По лицу ручьями сбегал пот. Рубаха промокла насквозь, горячие камни палили пятки через подошву. Маскировка трещала по швам. Я проглотил содержимое ещё двух бутылочек.
Нет, что за чушь! Рег оказался куда более опасным противником, чем алоплащники в лаборатории Нарцкуллы. Рыцари, напавшие с Белафом на аванпост, были элитой. Пусть они сдерживались, чтобы не повредить помещение, неужели они уступали этому сопляку?
Тянуло плюнуть на всё, перевоплотиться и размазать ублюдка Лью’сом. Но последствия были бы катастрофическими для плана.
Я надеялся на это.
Однако срок действия Эликсира неумолимо подходил к концу.
Да и он не помог бы, не укрепи я кожу — обычный человек не выдержал бы и минуты в этом аду.
Я уворачивался от бесчисленных атак Рега, выискивая уязвимость. Одно было хорошо: завёрнутый в кокон огня, он не мог двигаться свободно — стоял на месте, обрушивая на меня потоки огня.
Мчаться напролом было бессмысленно — никакой Эликсир не спасёт.
В магическом зрении стена пламени, разделявшая нас, представляла собой сплошной энергетический монолит. Ни единой потускневшей области.
Я лихорадочно перебирал варианты.
Как сбить ему концентрацию, отвлечь, чтобы подобраться вплотную?
На ум пришёл случай с патриархом в Золотых развалинах. Перед тем как напасть на меня, он как следует потоптался на моих мозгах.
Я никогда не пытался мысленно заговорить с людьми — по крайней мере, живыми. Да и зачем?
Но сейчас настала пора учиться.
Раз за разом я посылал в Рега мысленные команды.
Если он и слышал меня, то не подавал виду.
Я замешкался, уклоняясь от очередного языка пламени, и он лизнул стёганку. Смазанный доспех отделался чёрным потёком копоти, а вот телу под ним пришлось хуже — я ощутил, как черви обращаются в прах вместе с куском моего бока, и разъярился.
Внезапно огненный полог дрогнул. В нём наметились прорехи — пятна более низкой температуры. Я выхватил новую склянку, высосал её и, прикрыв глаза, ринулся в лазейку.
Меня обдало удушливым жаром. В лёгких воцарилось пекло. Прорываясь к Регу, я продолжал осыпать его мысленными воплями.
В самом центре рукотворной геенны стоял он. Слегка растерянный, прижимающий пальцы к виску и стиснувший зубы, точно от приступа мигрени, — но живой и явно не собирающийся умирать.
Я врезался в него на бегу, сбил с ног. Огненная завеса исчезла. Меч вылетел из его ладони — я пнул клинок подальше и, не церемонясь, леской мертвоплута отсёк Регу обе руки. Он зашёлся в протяжном крике, но на удивление быстро пришёл в себя — перед ним возник крошечный вихрь пламени.
Распалённый схваткой, я больше не собирался играть в благородство.
Выяснилось, что никак. Рег достиг своего предела. Превратившийся в нелепый обрубок, он барахтался на горячих камнях, в луже закипающей крови, бледнея и глупо шлёпая губами, как выброшенная на берег рыба.
Я склонился над ним. В его зрачках я увидел своё отражение, внешне невредимое.
— И стоило того? А? Я же говорил, что я сильнейший.
— Ты… всё равно… ничто… рядом… с ним… Его… отметило… Пламя…
Примчалась Рико, упала на колени рядом с братом.
— Пламя предвечное! Рег! Рег, ты слышишь меня⁈ Каттай, ты обещал!..
— Идиот, — сказал я, не слушая её, — посмотри на свою сестру. Посмотри на ту, кто заботится о тебе, пока Белафу нет никакого дела, жив ты или нет.
Я ухватил Рико за плечо и рывком поднял. Откинул плащ в сторону, позволив взгляду Рега упасть на переливающийся артефакт.
— Посмотри! Это Власяница Первого Основателя. Твоя сестра не уступает Белафу. Она, проклятье, превзошла его! Не потому, что отыскала эту тряпку. Не потому, что напялила её. А потому, что она умоляет меня спасти тебя, сейчас, в этот самый момент! Она сильнее Белафа. А ты, преклоняясь перед этим ничтожеством, становишься слабее.
— Каттай… — прошептала Рико.
Взгляд Рега не отрывался от зачарованной рубахи. Затем он посмотрел на сестру. В глубине мутнеющих глаз пряталось изумление, а за ним — буря других эмоций: запоздалое сожаление, вина, понимание и… раскаяние.
— Прос… ти… Ты… достой… — выдавил он.
