Я и оглянуться не успел, как встал перед постаментом. Отпустив руку Нейфилы, я потянулся к каменному диску, — и обнаружил, что ко мне со всех сторон тянутся усики слизи. Стражи портала спохватились и опознали во мне нарушителя. Их внимание целиком приковал я; съёжившаяся рядом Нейфила оставалась свободной.
Щупальца слизи вспарывали кожу, чтобы пролезть в образовавшиеся царапины. Я поспешно прижал жезл подбородком к груди и, преодолевая отпор усиков, коснулся первого сапфира. В нём загорелся огонёк.
Но моё ликование продлилось недолго. Позади послышались торжествующие крики:
— Лорд-рыцарь! Лорд-рыцарь здесь!
По залу прокатилась волна жара, предвещая новые неприятности.
Щупальца слизи, обвивавшие меня, отпрянули — не все, но многие. Оставшиеся принялись с удвоенным усердием вгрызаться под кожу, сосредоточившись на пальцах. Те перестали мне повиноваться; бритвенно-острые усики подрезали связки и сухожилия.
Эта дрянь не давала запустить портал!
Я увяз в нитях, как оса в паутине. Даже если я преображусь, щупальца никуда не денутся, более того, к ним на подмогу кинутся новые. Нарцкулла придумала крайне эффективный — и невероятно болезненный — способ остановить любого, кто без спроса приблизится к постаменту.
Вцепившись в жезл зубами, я обернулся к Нейфиле; её слизь так и не тронула. Девушка в ужасе уставилась на алоплащников. Приказать ей дотронуться до диска? Если часть усиков перейдёт на неё, я смогу вырваться.
Проследив за её взглядом, я заметил мужчину, который стоял перед строем своих товарищей. Или правильнее назвать их его подчинёнными?
Он возвышался над ними почти на голову, поджарый, с безупречной выправкой. Под золотистыми глазами залегали тёмные круги. В отличие от рядовых алоплащников, он не носил доспехов. Его белоснежный камзол был ослепительно чист, словно он выбрался на светский приём, а не стоял во главе налёта на логово безумных магов. На груди сверкала алая инсигния — три лепестка пламени с двумя звёздами над ними. На тщательно уложенных седых волосах устроился золотой венок — вроде тех, что носили древнегреческие герои на Земле, но вместо лавровых листьев на нём застыли языки пламени.
Старый, но не дряхлый. Нарочито неспешный, но опасный — куда опаснее всех остальных, что собрались вокруг него.
— Лорд-рыцарь Белаф, в зале находится заражённая Мором, — убеждённо говорил один из них. — Её нужно доставить в особый квартал, согласно Кодексу. Ни одна душа не должна принадлежать Бездне!..
Точнее, натравить их на Верье, чтобы они оставили меня в покое. Напрасно лорд-рыцарь заявился сюда: у него под боком бесчинствовал член Круга Мудрецов! А то и не один, если Бонвьин и Нарцкулла остались в живых. Что им этот зал?
Белаф лениво приподнял ладонь, облачённую в белую перчатку, и алоплащник тотчас замолчал.
— Они хотят похитить артефакт. Нет нужды в излишней осторожности. Жар истинной веры сожжёт любую скверну. Огонь поглотит болезнь, и чистая душа сольётся с Алым Пламенем. Сомнения в этом ведут к ереси.
— Но Кодекс…
Лорд-рыцарь нахмурился, и спорщик уткнул взгляд в землю, более не решаясь возражать.
Белаф вытянул из ножен меч, и я ощутил вторую волну тепла, которая прокатилась по залу. На кромке клинка появилась крошечная яркая искра, будто впитавшая все цвета вокруг. Мир смазался и потускнел, окрасившись в оттенки серого.
Слизь почуяла, что перед ней появился достойный противник. Часть её марионеток рванула к Белафу, чтобы помешать ему закончить колдовство, остатки же стянулись к одной точке и слились в бесформенную массу. Та плотным пологом перекрыла вход в зал, мешая видеть, что происходит снаружи.
Я решил, что настал подходящий момент, чтобы попробовать свои путы на прочность. Слизь отвлеклась, уверенная, что её пленник бессилен. Я перетёк в форму безликого, рванулся из сети щупалец — они вспороли мою плоть, но та, в отличие от человеческой, была куда более устойчивой к ранениям.
Я разделался с последним усиком и обрёл человеческую форму за секунду до того, как в щит из слизи ударила магия Белафа. Воздух в зале стал нестерпимо жарким. Я рискнул покоситься назад и обнаружил, что в защите, казавшейся незыблемой, появилась приличная брешь. Она принялась зарастать, но медленно, будто выдохлась.
— Этого мало? — В голосе лорда-рыцаря прозвучало лёгкое удивление. — Что ж, я опасался повредить портал, но у нас осталось слишком мало времени, чтобы сдерживаться. Мальчишка явно знает, как им пользоваться. Ни одно отродье падших не скроется от праведного возмездия!
