Резко похолодало. На реальность будто набросили фильтр: тени стали резче, отчётливее. Они потянулись к лорду-рыцарю, словно тот впитывал их. Его фигуру целиком объяло странное пламя. Оно поглощало свет, а не давало его; чёрные круги под глазами Белафа напоминали бездонные колодцы тьмы.
Больше я не отвлекался, пробуждая портал к жизни для телепорта на второй слой — самый проверенный. Очерёдность активаций я затвердил наизусть, однако не спешил, чтобы исключить ошибку. Неизвестно ведь, как поведёт себя телепорт, если ввести неверную последовательность. Повезёт, если магия просто не сработает. Но что, если меня закинет прямиком в жерло вулкана на четвёртом слое или куда-нибудь похуже?
Я почти успел. Концентрические кольца начали вращаться, драгоценности засияли, складываясь в нужный рисунок, но Белаф закончил быстрее.
Запахло озоном.
Позади почудилось движение, что-то прогрохотало, и раздался вскрик, до боли знакомый, до жути пронзительный. Что-то с размаху врезалось в спину, и я, не устояв, влетел в конструкцию на постаменте. Машинально я выставил вперёд руку, которой и нажал сразу на несколько камней. Их мерцание изменилось, и из центра нефритового круга вырвалась вспышка, поглотившая мир вокруг.
В следующее мгновение я головой ударился в бугристую стену пещеры. Укрепление кожи пошло мне на пользу, и я не разбил лоб, но в глазах всё равно засверкали звёзды. Жезл рассадил губу и выбил пару зубов, перед тем как упасть мне под ноги.
Я потряс головой, приходя в себя. Повсюду расстилался чернильный мрак.
— Нейфила?
Мне не ответили.
Я превратился в безликого и сразу учуял дразнящий аромат. Поблизости была разлита свежая кровь.
Благодаря ночному зрению я увидел, что нахожусь в крошечном каменном мешке наподобие того, где пряталась треугольная стела на втором слое.
Такой же обелиск был и тут. У его подножия лежала, свернувшись в клубок, неподвижная Нейфила. Запах крови усилился, подстегнув голод. Я потратил слишком много энергии, и он всё сильнее напоминал о себе волнами дрожи, проходившими по телу.
Я склонился над девушкой и потянул за плечо, развернув к себе. Её лицо заливала кровь, глубокая рана зияла и на животе. Её края были ровными, будто девушку вспороли скальпелем. Когда я прикоснулся к разрезу, она застонала, но не очнулась.
Одного взгляда хватило, чтобы понять: Нейфила не жилец. Она стремительно теряла кровь, а рана продолжала расползаться, свежуя её заживо. Явно постаралась магия.
Нейфила стояла в стороне, но её откинуло на меня.
Вряд ли Белаф выбрал её целью. Логичнее предположить, что он метил в того, кто пытался активировать портал.
Но до меня магия лорда-рыцаря не добралась. Нейфила приняла её на себя и теперь умирала.
Я мысленно выругался.
Нужно было выбираться из этого мешка. Если алоплащники знают не только о существовании портала, но и о механизме его работы, они могут переместиться сюда в любой момент.
Я и сам не представлял, куда меня вынесло. Точно не на второй слой. Не будут же алоплащники перебирать все возможные комбинации порталов, только чтобы добраться до нас. Не настолько они зациклены на том, чтобы захватить парочку беглых рабов.
Кроме того, для них наверняка станет сюрпризом появление Верье. Я от всей души понадеялся, что старик перебьёт всех налетчиков и с чувством выполненного долго подохнет на горе их трупов.
Что же до того, как поступить с Нейфилой…
Совсем недавно она сама предложила, чтобы я её съел.
Задумка была рискованной, но иного выхода я не видел. Целебной магией я не владел, иголки и ниток у меня тоже не было, — да и не помогли бы они против магической раны.
Если моя догадка верна, я спасу Нейфилу. В весьма своеобразной манере, однако любая жизнь лучше её отсутствия, не так ли?
С этой мыслью я подтащил бессознательное тело к себе и широко раскрыл пасть.
Едва закончив поглощать Нейфилу, я сосредоточился и провалился в медитативную пустоту. Тьма вынесла меня к шарам душ, паривших в туманной дымке. Три звериных зёрнышка, мертвоплута, тушканчика и жабы, которую я подобрал на последней охоте, потрёпанный клубок Каттая, обвитый остатками ведьминского заклятья, и рядом с ним…
Рядом с ним светилась, как полная луна в ночном небе, душа Нейфилы — безупречный шар, не тронутый разложением. Он был крупнее, чем клубок Каттая, когда я впервые увидел его, а его нити прилегали друг к другу плотнее и чаще.
Заинтересованный, туман хищно потянулся к душе Нейфилы. Усилием воли я разогнал его, не давая мгле прикоснуться к ней. Дымке это не понравилось. Я ощутил, как заволновалась колония червей. Именно туман постепенно переваривал воспоминания, безвозвратно разрушая души и насыщая моё тело.
Само собой, любое вмешательство в естественный процесс не понравится червям.
Я шёл против самой природы безликого.
