— Послушайте! — воскликнул Арман. — Мне плевать, что вы думаете обо мне и моих поступках! Моя дочь может умереть из-за вашей безумной выходки! Помогите мне спасти ее!
Регулус и Кингсли одновременно посмотрели на измученную Грейс, а затем переглянулись.
— Помочь чем? — наконец спросил Блэк.
— Мне нужен стабилизатор, — быстро заговорил Арман. — Это вещество, которое мы разработали специально для подобных случаев! Думаю, все, что было в лаборатории, сгорело, но я точно знаю, что у Дамблдора был запас наших препаратов. Он хранил его где-то наверху!
— Где именно? — цепко спросил Скримджер.
— Я не знаю! Я никогда не был нигде в замке, кроме подземелий!
— Скорее всего, он хранил все в своем кабинете, — неуверенно предположил Регулус. — Где еще?
***
Через некоторое время, когда Регулус и Алекс отбыли в Хогвартс, а ученые под присмотром Кингсли занялись Грейс, Скримджер и Кэти спустились в гостиную, где встретили только что прибывшего на Гриммо Люпина.
— Ну что? Как там твой бывший приятель? — поинтересовалась Кэти, заметив его не слишком радостный вид.
— Не спрашивай даже, — отмахнулся Люпин, падая в кресло. — Он запер Анну Поттер, чтобы не дать ей встретиться с Гарри. Слышать ничего не хочет ни о нем, ни о его отце. Я пытался донести до него, что удерживать кого-то силой — плохая идея, но… не уверен, что моя попытка была успешной.
— Погоди, я что-то не понимаю, — нахмурилась Кэти. — Ты же говорил, что с него слетело воздействие Дамблдора, и он теперь знает всю правду, так почему он все еще не в себе?
Люпин вздохнул.
— Беда в том, Кэт, что он в себе. Его ненависть к Волдеморту и Гарри, его нежелание принять выбор крестницы — это не следствие чар или заблуждений. Он действительно так думает. Он готов разочароваться в Дамблдоре и признать его злодеем во всей этой истории, но все еще продолжает мыслить его стереотипами. И потом… знаешь, Сириусу, наверное, будет тяжелее всех оправиться от всего этого.
— Это еще почему? — не поняла Кэти.
— Потому что он очень преданный, — Люпин посмотрел на нее. — Недаром его анимагической формой оказался именно пес. Привязавшись к кому-то однажды, он будет верен ему до конца, даже если это будет противоречить всем законам логики и здравого смысла.
— Хочешь сказать, для него таким человеком был Дамблдор? — спросила Кэти.
Люпин покачал головой.
— Не Дамблдор. Джеймс Поттер. Сири обожал его с первого курса. Джей всегда был для него непререкаемым авторитетом и лидером, ради него он готов был на все. Именно поэтому, когда перед ним встал выбор — придерживаться взглядов семьи или разделить идеи Дамблдора вместе с Джеймсом, он не задумываясь выбрал второе. При этом сам Дамблдор ему никогда не нравился, да и на политику ему по большому счету было наплевать, но он без колебаний порвал все отношения с родными, чтобы воевать против Волдеморта вместе с Джеем. По этой же причине он пошел вместе с ним работать в аврорат, стал фактически вторым отцом для Анны, да и в целом жил жизнью Джеймса вместо того, чтобы строить собственную.
— Но Джеймс Поттер погиб, — заметила Кэти, слегка ошарашенная этой историей.
— Да, — Люпин печально вздохнул. — И вместе с ним из жизни Сириуса пропал смысл. С братом он давным-давно порвал, своей семьи не создал, никакой военной или политической активности на горизонте не наблюдалось… Он, по сути, оказался в вакууме. В полном одиночестве. И поэтому всецело сосредоточился на идее мести. Он ведь и меня в Норвегии разыскал для того, чтобы я помог ему в этом. Как я понял, Дамблдор отказался что-либо предпринимать в тот момент, вот он и решил действовать самостоятельно. А теперь, когда убийца Джеймса найден, более того, он мертв…
— Сириус ухватился за Анну, — медленно протянула Кэти, уже уловив логику действий Блэка. — Но я все равно не могу понять, за что он так ненавидит Гарри? Ладно Волдеморт, но ребенок-то в чем виноват?
— Я тоже долго не мог этого понять, — отозвался Люпин. — Мне все время казалось, что все дело лишь в его происхождении, но потом… Потом я вдруг осознал, что причина намного проще, и она все та же. Джеймс. Хоть он, судя по всему, никогда не демонстрировал открытой враждебности к приемному ребенку, мне слабо верится, что это вынужденное отцовство приводило его в восторг. И наверняка он не раз упоминал об этом в разговорах. А Сириус с его бешеным темпераментом и абсолютно черно-белым взглядом на жизнь легко мог записать мальчика во враги уже лишь за то, что он осложнил жизнь Поттерам.
— Мрак какой-то, — буркнула Кэти. — Слушай, так надо же что-то делать? Нельзя оставлять с ним девочку, мало ли, что ему еще в голову взбредет!
— И что ты предлагаешь? — негромко спросил Люпин. — Лили до сих пор в коме, и когда она придет в себя, одному Мерлину известно. Из близких родственников у нее только сестра-маггла, которая, если мне не изменяет память, ненавидит магию и все, что с ней связано. А Сириус, несмотря на все его заскоки, может быть очень хорошим опекуном, его просто нужно вовремя притормаживать.
