— И кто, интересно, будет этим заниматься? — Кэти подняла бровь. — Ну, допустим, пока это можешь делать ты, но мы ведь не собираемся остаться в Англии навсегда? У тебя, на минуточку, дома стая без присмотра и работа в министерстве. И у меня, кстати, тоже!
— Стая? — неожиданно подал голос молчавший все то время Скримджер.
— Нет, работа, — ехидно фыркнула Кэти.
— Ладно, — Люпин поднял руки. — Предлагаю пока оставить эту тему. В любом случае, до суда мы никуда не уедем… — он посмотрел на Скримджера. — Кстати, у вас-то как дела?
Скримджер мрачно поморщился.
— Как сажа бела. Слишком громкое разоблачение Дамблдора спутало нам все карты. Мы-то планировали взять его тихо и обнародовать информацию постепенно, осторожно, так, как выгодно нам. С профессорским составом Хогвартса у нас еще был шанс договориться, но трем сотням детей, слышавших исповедь директора, рты не закроешь. В итоге — полный хаос. Общественность в шоке, СМИ в истерике, Фадж хватается за сердце — Дамблдор-то мертв, так что за все творившиеся в школе безобразия отвечать придется ему. Это по факту Хогвартс в эпоху Дамблдора стал чуть ли не государством в государстве, а официально школа полностью подконтрольна министерству, и то, что они столько лет не замечали у себя под носом группу психов, гробящих детей — это в лучшем случае преступная халатность. Так что господину министру сейчас придется основательно попотеть, чтобы доказать свою непричастность ко всему этому.
— А он непричастен? — Люпин слегка прищурился.
Скримджер усмехнулся.
— Хороший вопрос. Будь на его месте кто другой — и я бы сомневался, но Фадж… Его кристально-чистая ненависть к Дамблдору и такой же чистый страх перед ним — его лучшее алиби. Я много лет знаю Корнелиуса и, поверьте, если бы он знал хоть сотую долю открывшейся сейчас информации, Дамблдор давным-давно гнил бы в Азкабане.
— А что с этими? — Кэти покосилась наверх. — Вы уже вытрясли из них признания?
— Вы удивитесь, но даже вытряхивать особо ничего не пришлось, — фыркнул Скримджер. — Они у меня в допросной соловьями заливались, рассказывая обо всех своих достижениях с такой гордостью, как будто им научную премию вручать собираются, а не к Поцелую приговорить.
— Все-таки они полные психи, — Кэти передернуло.
— Это точно, — скривился Скримджер. — Впрочем, от наказания их это не спасет. Осталось самое главное — допросить Трелони. Я как мог давил на этих чистюль из Мунго все эти дни, так что не сегодня — завтра они ее мне отдадут. И вот тогда мы получим полную картину, потому что, как я понял из показаний всей этой шушеры из подземелий, у них там существовало очень четкое разделение обязанностей. Каждый занимался своей частью «проекта», информация строго дозировалась, так что пока у меня только набор разрозненных фрагментов, которые еще предстоит сложить в единую мозаику.
— Если только Трелони сама знает все, — заметил Люпин. — Все-таки главным у них был Дамблдор.
— Да, но она была его правой рукой. И в любом случае должна знать больше остальных.
— Будем надеяться, — задумчиво сказал Люпин.
***
— Провести ритуал для Лили Поттер? — Люциус Малфой смотрел на собеседника с нескрываемым удивлением. — Вы… хотите помочь ей вернуться к жизни?
— Так хочет Гарри, — спокойно ответил Том. — Для него важна эта девочка, его названная сестра. А для меня важно, чтобы мой сын доверял мне и знал, что может на меня рассчитывать.
— Да, но… я полагал… — Малфой замялся.
— Что я буду мстить? — усмехнулся Том. — Неконструктивно, Люциус. По большому счету, основные участники похищения наказали себя сами. Дамблдор и Джеймс Поттер мертвы, Блэк, насколько мне известно, бесится от бессилия и медленно сходит с ума, а другие орденцы… Люпин и Боунс здорово помогли нам, без них доказать преступления Дамблдора было бы значительно сложнее, Джонатан Фоули вчера явился ко мне с извинениями и заявил, что готов нести ответственность за темный ритуал, проведенный над младенцем. Остаются Лонгботтомы, но мстить им, рискуя отношениями с Гарри, не имеет смысла.
— Что ж, — кивнул Малфой, — если вы так считаете… Пригласить стихийников — не проблема, но есть один нюанс. Для ритуала необходим некромант. В прошлый раз… м-м…
— Да, я в курсе, Люциус, — глаза Тома недобро сверкнули. — В прошлый раз вы использовали моего сына, применив к нему Империус, а после стерли память и бросили на улице в Годриковой Лощине.
Малфой побледнел.
— Но как вы…
— Гарри рассказал мне. Он сильный легилимент, весь в меня, а потому ментальные заклятия на нем долго не держатся.
Люциус откровенно занервничал.
— Том… я признаю, мы были неправы, но мы ведь не знали… Это был единственный выход, некромантов нынче днем с огнем не сыщешь, и…
— И, — с нажимом повторил Том, — ваше счастье, Люциус, что эта афера прошла для Гарри без последствий. Больше его никто не использует ни в каких сомнительных ритуалах.
— Да, конечно, но если мы хотим помочь Лили Поттер, то нам потребуется замена…
— Не вижу проблемы, — прервал его Том. — Надеюсь, моя кандидатура на роль некроманта всех устроит?
