Благодарный за участие, Герман однако возненавидел врача за чёрствость. Как он мог не понимать, что близнецы – разные люди, один из которых никуда уже не пойдёт?!
Впрочем, врачу было плевать, что там к нему чувствуют, ведь свою работу он выполнил. Сергею выписали жёсткий лечебный воротник, и на этом близнецов выдворили из больницы.
После работы Герман ушёл к морю, чтобы выкурить косяк, закатал протёршиеся на коленях джинсы и опустил ноги в воду.
Солнце остыло, устало. Небо над линией горизонта окрасилось в палевый цвет. То и дело порывавшийся налететь ветер и в последний момент нерешительно стихал и ограничивался тем, что ерошил Герману волосы.
Сзади послышались шаги. Кто-то, вполголоса ругаясь, спускался на пляж. Просы́палась крошка, из-под подошвы вылетел маленький камень. Герман торопливо затушил самокрутку.
– Да ладно, не дёргайся, – услышал он голос Сергея. – Это всего лишь я.
Он подошёл и опустился рядом на корточки, поддёрнув перед этим джинсы, чтобы не морщились на коленях. Аристократически бледный, с цветными татуировками на пальцах, в идеально выглаженной белой рубашке, пахнущий дорогим парфюмом. А от Германа пахло морской солью и сигаретами, обгоревшая на солнце кожа слезала лохмотьями, кулаки вечно были сбиты.
– Да, теперь даже не пошутишь, что один из нас умный, а другой красивый, – признал Герман. – Как ты меня нашёл?
– А где тебе ещё быть? Не мог же ты просто остаться дома в тот день, когда твой единственный брат приезжает на каникулы, правда?
Сергей учился на архитектора в большом городе. Проваливший экзамены Герман трудился продавцом-консультантом в одном из многочисленных салонов связи, раскинувших свою сеть по всему побережью.
Герман не расстраивался. Ему нравилось ходить всю зиму без шапки. Медленно ездить по городу, открыв все окна и громко включив музыку. Купаться и жарить мидий на пляже. Просто жить.
– Прости, что не встретил тебя на вокзале. Машина опять сдохла. По-хорошему, её давно пора менять, но Андрей сопротивляется этому из каких-то сентиментальных соображений.
Они помолчали, глядя, как солнце медленно тухнет в воде.
– Так и будем тут сидеть? – спросил Сергей. – Пойдём домой. Там уже накрыли стол. Все ждут только тебя.
Стоило Герману об этом подумать, как перед глазами как будто промелькнул диафильм в цветах сепии. Грёзы хотели завести ещё детей после Марины, но у них не получалось. Тогда они взяли из детдома близнецов и растили как своих. Они были семьёй, и всё складывалось так, как Герман всегда мечтал.
Брат встал.
– Ну что, ты идёшь? – спросил он снова и протянул Герману руку.
– Нет, – выговорил Герман непослушными губами. – Меня ждут. Ещё не время.
Пожав плечами, Сергей подобрал камень и безмятежно бросил в море. Тот несколько раз подпрыгнул, ударяясь об воду, и разбил отражение солнца на множество блестящих клякс.
– Всё от тебя зависит. Достаточно только захотеть, и ты забудешь прежнюю жизнь, а то, что тебя окружает – станет единственной реальностью, которую ты знаешь. Загляни в себя, а потом посмотри вокруг, и поймёшь, что достиг всего, что тебе на самом деле нужно. Ты мог бы и не возвращаться. Никогда не возвращаться обратно, понимаешь?
Герману совсем не было страшно. Ему хотелось уйти с братом. Герман его очень любил и знал, что его самого здесь тоже все любят, что мир добр к нему, а будущее представляет собой залитую солнечным светом дорогу.
И тут послышался крик Сергея, но не того, который стоял рядом, а того, кто остался под оскаленным небом на вмёрзшей в лёд равнине, куда лезли изо всех щелей сторожевые серые тени.
«Да объясните же кто-нибудь, где теперь мой брат?! – звучало издалека с огромным отчаянием. – Что с ним стало?».
Опасаясь передумать, Герман быстро поднялся, встал на цыпочки и резким движением опустил голову на грудь.
Вот что случилось на стыке.
– Смотри, – сказал Герман и показал Сергею сообщение от Марго.
Ничего особенного, просто чек из онлайн-банка: получатель – благотворительная организация, цель перевода – на операцию по исправлению волчьей пасти мальчику одного года двух месяцев от роду.
– Волчонку уже год и два месяца? – в растерянности спросил Сергей. – Неужели столько времени прошло?
Да, прошло много времени. Только в больнице близнецы провалялись почти полгода. О них снова писали. Герман знал об этом, но не читал. И так ясно, что им припоминают Глеба и дружбу с сыном олигарха, которая ещё в прошлый раз возмутилась общественность сильнее, чем убийство и подводят итог: так близнецам и надо.
На столе россыпью лежали карандаши, стояло зеркало на подставке. Зеркала теперь были везде, чтобы предугадывать желания брата.
– Научи меня. Ты будешь придумывать, а я рисовать. Давай попробуем!
– Чему тут учить. Бери карандаш да рисуй.
– Какой именно из карандашей? – с готовностью отозвался Герман.
В зеркале он увидел, как Серёжа закатил глаза.
– Не всё ли равно?
– Ты же знаешь, что я в этом совсем не разбираюсь.
– Ну, возьми красный.
Герман в замешательстве оглядел стол.
– Какой именно? Тут пять красных.
