На ходу она делала фотографии, как и Лера когда-то. Герман не видел Леру уже две недели, но продолжал смутно на что-то надеяться, хотя и знал, что назад дороги нет.
– Всё равно денег на ремонт нет, – подвёл итог Серёжа.
– А вот это как раз не проблема. Объединимся с кем-нибудь из аутсайдеров отечественной фэшн-индустрии. От нас помещение под шоу-рум, от них – финансирование. Плюс взаимный пиар.
Оказывается, Даша уже и с кандидатурами определилась. Большие надежды она возлагала на стареющую содержанку известного депутата. Депутат, разумеется, был женат, и содержанка в минуты душевного смятения искала, куда себя применить. Кроме того, она не теряла надежды доказать, что чего-то стоит как личность, рассчитывая, что после этого в отношениях с депутатом наступит определённость.
Так, в последние два года эта женщина, личность, пыталась шить и продавать вечерние платья. Даша показала на смартфоне несколько иллюстраций…
– Да я ж её знаю! – обрадовался Шура и сразу погрустнел: – Только она всё равно со мной не разговаривает после того, что я сделал.
– Шура, есть ли хоть что-то, чего ты не сделал?! – вспылила Даша.
Герман знал, что она оставила пост в компании Елисеева-старшего, чтобы отправиться вслед за Шурой в изгнание.
– У меня от этих платьев сахарный диабет наступит, – вмешался Сергей. – Кроме того, этот её депутат – он ведь из столицы, да? А Шура, насколько я помню, успел снискать прохладное отношение за то же самое.
– Есть ещё Юра Рыльцев, дизайнер обуви. Правда, с его именем связан неприятный скандал. Свою обувь он изготавливал из человеческой кожи. Предназначенной для трансплантации, разумеется, никаких кровавых подробностей – это было бы слишком даже для Юры. Его судили. Не отправили за решётку лишь потому, что… э-э-э… сырьё имело зарубежное происхождение, а законодательство некоторых азиатских стран содержит лазейки, делающие куплю-продажу донорских органов возможной.
– Скандал может сыграть нам на руку, – сказал Сергей. – Представим всё так, будто он выступал за права животных. И у нас типа тоже «зелёная» коллекция – ни кожи…
– Ни рожи! – встрял Шура и расплылся в улыбке.
– Ни меха, – закончил брат. – На бирках ведь не будет написано, что это от того, что у нас денег нет. А у Рыльцева-то они есть?
– Даже не сомневайся. Его семейка тесно связана с чёрным рынком органов, – просветил Шура. – Откуда, ты думаешь, взялась та кожа?
– Проблема в том, что после назначенного судом принудительного лечения Юра навряд ли сможет запомнить твою легенду, Серёжа, – рассудила Даша. Но она была не из тех, кто легко сдаётся: – Вот у Антонины Павловны – платки, шали этнических мотивов – денег нет, зато хорошая кредитная история…
На чердаке скрипела лебёдка, сматывая силиконовые щупальца. В утреннем свете они напоминали подветренный мармелад. По залу, подволакивая ноги, разбредались участники танцевального ансамбля, что давал в клубе программу «Зомби-апокалипсис». Один из танцоров спросил близнецов:
– Это правда, что вы в рабстве были?
– Ага, – как ни в чём не бывало, ответил Сергей. – В сексуальном. У твоей мамаши! Ещё вопросы есть?
Какие могли быть вопросы у парня, который выглядел так, словно его оживляли электричеством.
– Смотри, как улепётывает, – со смехом сказал брат ему вслед. – И не скажешь, что калечный.
Герман поморщился.
– С каких пор ты такой грубый?
– С тех самых, как каждая собака пытается развести нас на совместное селфи.
К счастью, это запрещалось. «Если любой сможет просто посмотреть на вас в Инстаграме, то кто завтра придёт к нам?», – распекала коллектив Марго и то и дело обновляла на сайте предупреждение о запрете на фото- и видеосъёмку под страхом отлучения от клуба.
Смена уже подходила к концу, когда близнецы впервые увидели этого человека. Свежий, будто его вытащили из ведёрка со льдом, он сидел в углу и смотрел через весь зал прямо на них. А поскольку рядом больше никого не было, пришлось подойти.
Герман выдал заученную речь:
– Рады приветствовать вас в крупнейшем заведении тератоиндустрии на северо-западе страны – в «Сне Ктулху». «Сон Ктулху»: несбыточные грёзы и отвратительные видения. По четвергам у нас проходят публичные БДСМ-сессии, а по субботам – бои насекомых-гигантов.
– Составить вам компанию? – добавил брат: посетителям нравилось, когда разговаривали оба близнеца.
Гость не сводил с них цепенящего взгляда. От такого взгляда хотелось спрятаться под одеялом, как в детстве.
– Если обещаете больше не пересказывать рекламный буклет, то присаживайтесь. Сыграем в карты?
– Колоду карт, пожалуйста, – объявил Сергей официантке, которая шла мимо с гружёным фужерами подносом.
– Не надо карт. У меня своя колода.
– А вот это правильно, – одобрил брат. – Надеюсь, вы играете не на деньги, потому что за этим не к нам, а…
