– Не лезь. Я знаю, что делаю.
На следующую встречу Сергей принёс кое-что из личных запасов.
– А туфли откуда? – спросила Лера.
– Взял из гримёрки.
– Надеюсь, ваши тёлки мне за это волосы не повыдирают?
– На туфлях же не написано, чьи они. Потом отдашь, я верну их на место. – Сергей бросил рядом с эйфоном пакет, и оттуда вытекла, как желе, дымчатая ткань. – Мерить будешь?
Когда Лера вышла из ванной, в актовом зале стало светлее. Зелёное с голубым отливом, с россыпью редких блёсток, платье напоминало битое стекло. В нём Лера выглядела такой хрупкой, будто и сама могла разбиться от неосторожного движения. Каблуки вознесли её на недосягаемую высоту.
Знакомая Герману Лера носила растянутые вещи с чужого плеча. Её маникюр всегда был отросшим, корни волос – непрокрашенными. До этого момента Герман не видел в ней незнакомку с идеальной осанкой и убийственно алыми губами, встреченную в городе у моря.
А Сергей, оказывается, видел. Мысль об этом вызвала неприязнь к брату.
Касаясь подола кончиками пальцев, Лера приблизилась к зеркалу и долго молчала.
– Да, – справившись с волнением, сказала она. – Это красиво. Теперь я точно пройду фейс-контроль в «Сон Ктулху».
Все скисшие сливки общества этого города собирались в «Сне Ктулху». Лера собиралась проникнуть внутрь и разжиться инвайтом в чьё-нибудь карманное измерение, чтобы его разграбить.
– А там будет, что брать, – предвкушала Лера, – судя по тому, как развращена нынешняя тусовка.
Перспективнее бывали разве что духовные залежи ханжей (в чём Герман даже не сомневался: с подключениями возобновились семяизвержения брата, и не хотелось даже думать, чем тот занимается в Эйфориуме). Лера, хихикая, рассказывала о том, как распотрошила логово одной застарелой девы, и там оказалось нечто такое, что прибыли с этого дела хватило, чтобы вложиться в акции.
Правда, финансовые бразды у Леры быстренько отобрали члены семьи. На этот счёт девушка была немногословна. Кажется, там фигурировало решение суда и медицинское заключение.
В зале раздавались потусторонние звуки и блуждали огни. Шёл бой сольпуги и скорпиона. Сольпуга была вооружена металлизированными хелицерами, хвост скорпиона заканчивался электродом. Происходящее транслировалось на больших экранах.
Только темнота не давала разглядеть в забродившей массе толпы Леру. Сегодня ночью она собрала все взгляды и купалась в них. «Откуда что берётся», – сказал на это Сергей.
Близнецы сидели за барной стойкой со стаканом колы, чтобы чем-то занять руки.
Скорпион высек искру. Бой принимал серьёзный оборот. Экраны налились светом, и Герман увидел Леру с человеком, который заплатил за растление близнецов.
Всё вокруг исказилось, как отражение в кривом зеркале. Герман поставил стакан на барную стойку, чтобы не обнаружить себя звоном разбитого стекла. Руки дрожали.
Человек не заметил близнецов. Он не сводил с Леры цепенящего взгляда и касался её локтя. Герман живо представил её, одурманенную наркотиками – участницей очередного безумного перформанса.
– Если с ней что-то случится, то ты последний, с кем она созванивалась, – как будто прочитав мысли Германа, негромко произнёс брат. – Вытаскивай её отсюда немедленно.
– Да, – очнулся Герман, – конечно.
Он отправил Лере пустое сообщение, о котором они загодя условились на случай чего, и вышел из зала. Ждал лето сто, пока застучат каблуки, и, схватив Леру за локоть, подвёл её к окну и задёрнул за ними портьеру.
– Поищи другого клиента, – выпалил Герман. – Этот не подходит.
Глаза Леры мечтательно заволокло.
– Да ты что, Герман! Он классный! Приглашает меня поиграть на бильярде… – Напоровшись на его взгляд, девушка сменила тон: – Ты вообще в курсе, что это – Влад Балаклавиц?
Собиратель редких девиаций, владелец крупнейшего эротического портала в русскоязычном сегменте Эйфориума… Герман мог бы и раньше догадаться.
– С первого раза – и такая удача! Не просто эйфовый, а один из столпов Оазиса. А ты предлагаешь всё бросить?
– Он опасен. Ты не понимаешь, что делаешь, – вмешался Сергей. – Никуда с ним не ходи, поняла?
Герман в упор разглядывал набивные рисунки на портьере, подражающие фрескам Гойи. Портьера имела воздушную подкладку со вшитыми электродами. Подкладка окутывала Лерины беззащитные плечи и потрескивала.
– Герман, да что с тобой? Да у тебя температура…
Лера прикоснулась к его лбу. Герман отвернулся.
– Ладно, – сжалилась она. – Выходите через заднюю дверь минут через двадцать.
– Мы работаем, – напомнил Сергей.
– А я не работаю? – сверкнула глазами Лера, выпутываясь из портьеры. – Только вас это что-то не останавливает!
Через полчаса Герман вышел из клуба, закурил и подождал, не явится ли следом Марго. Все смотрели бой. Охранники – и те уткнулись в онлайн-трансляцию в клубном чате. Никому не было дела до близнецов, и Герман направился туда, где мелькало в темноте Лерино платье.
Лера каталась на качелях во дворе за клубом. Она раскачивалась, запрокидывая голову, и выплетшиеся из причёски пряди падали за шиворот. Маленькие блёстки светили отражённым светом, отчего платье казалось выдутым из стекла.
