Вокруг, насколько хватало взгляда, расплескались маки. Возник двухскатный шатёр цвета выгоревшей травы. Над входом горел золотой символ – солнце в когтях у орла. Тряпичные створки приглашающе трепетали.
После Кукольного театра Герман испытывал к шатрам здоровое недоверие. Но поскольку другого приёма не предполагалось, пришлось войти.
Через стенки шатра проникал рассеянный свет. Пахло так, будто где-то жгли палую листву. Появилось музыкальное сопровождение, как обычно, отдалённое и ускользающее – долгое низкое дрожание попеременно двух струн. Оно наводило отрешённость.
На плетёном ковре по-турецки сидела девушка в хиджабе и рваных джинсах и мастерила куклу-мотанку из длинных небелёных волокон, похожих на эластичные бинты.
– Приветствую тебя, странник, – сказала девушка.
Герман кивнул, и она подняла на него глаза – такие тёмные, что зрачок сливался с радужкой, дурманящие и сладкие, как южное вино.
– Что привело тебя сюда? Чего ты ищешь?
– Скажите, вы слышали о наркотике-головоломке?
Девушка смотрела сквозь него, но Герман знал, что перед её внутренним зрением проносятся десятки наименований и характеристик, идёт напряжённая работа.
– Непростой выбор. Из дальних краёв доходят сказания, что…
Девушка запнулась и продолжила по-человечески, вероятно, цитируя из каталога:
– Механизм действия строго индивидуален и потому не может быть воспроизведён в полном объёме. Но есть два трипа в записи. Ммм… – Она подбросила в голос специй и вновь перевоплотилась из продавца-консультанта в гурию: – Не желаешь ли отведать?
– Для начала я бы хотел посоветоваться.
– Есть человек, чья мудрость настолько велика, что он готов просветить тебя. Он ждёт у выхода.
Это был Кай. Одетый в футуристическом стиле, с глазами, холодными, как лёд, администратор не вписывался в степной колорит Дома Солнца, о чём Герман ему и сообщил.
– Наверное, всё дело в том, что мне в сердце попал осколок дьявольского зеркала, – бесстрастно ответил Кай. – Ты сказок не читал, что ли?
Они шли по полю, и с их приближением маки покрывались изморозью.
– Значит, наркотик-головоломка… Очень сильный диссоциатив. Родом откуда-то из Южной Азии. – Кай неодобрительно поцокал языком. – Вызывает долговременные нарушения памяти и восприятия.
– Это обратимо? – спросил Герман.
– Если говорить практически, то нет.
– Но почему? Ведь любую головоломку можно решить…
– Если знать алгоритм, – закончил за него администратор. – Но ты не знаешь, имеет ли место какой-нибудь алгоритм, то есть, схема приёма. И возможно ли её осуществить раньше, чем наступит мозаичная шизофрения. Проще говоря – не лезь, куда не просят. Но ты ведь, кажется, из тех, кто именно это и любит, а?
У Германа кровь застыла в жилах. Он уставился на администратора. Его аура представляла собой пересекающиеся синие и серебристые линии, подобные кристаллам льда, от которых исходило небесное сияние, заметное невооружённому глазу.
– Не стоит так напрягаться, – успокаивающе сказал Кай. – Любой, кто сюда приходит – наш дорогой гость. Твои личные дела никого не касаются – до тех пор, пока не угрожают безопасности Дома Солнца. Рассказывай, что хотел.
Стараясь не обращать внимания на намёки, вонзающиеся в сердце, как дьявольские осколки, Герман продолжил:
– Мне говорили, что последствия можно одолеть силой воли. Когда я подключаюсь, моя воля достаточно сильна. Думаю, если бы я мог засыпать и просыпаться в Эйфориуме…
– Не лучшая идея. Как ты сможешь быть уверен, что действительно спал, а не внушал себе, что спишь? Полноценный сон это не заменит. Как не заменит полноценный обед воспоминания различных вкусов. Не забывайся. Здесь всё иллюзорно.
– Иногда мне кажется, что ещё чуть-чуть – и я смогу вернуть всё как было, – упрямо сказал Герман.
– Отчасти ты прав. Достоверно известно, что привыкание к этому наркотику – чисто психологическое. В попытках вернуть всё как было, человек принимает ещё и ещё дозу. Подумай над этим.
– Ладно. – Герман остановился. – Сколько я должен?
Смешок Кая прозвучал, как хрустнувший под ногой лёд.
– За что? Лучше скажи, что я могу для тебя сделать. Хочешь, накурю тебя?
– Не надо, спасибо.
Проводив Германа до границы с публичным пространством, Кай произнёс на прощание заученную фразу:
– И помните, дорогой гость, если у вас вдруг возникнут желания, от которых вы не сможете отказаться – Дом Солнца к вашим услугам.
Муниципальные власти действительно заинтересовались Елисеевым. Проверив его областную вотчину и не обнаружив там ничего, кроме халатов, полотенец и унылых залежей того, что Сергей называл «базовым гардеробом», они выделили средства на реконструкцию фабрики, но – взамен на бремя управляющего этим кадавром текстильной промышленности.
Сергей сломал голову в попытках постичь логику и подводные камни этого события, но догадался лишь после того, как на счёт ИП пришло первое отчисление из бюджета. Кто-то успел его, как минимум, ополовинить, для чего всё и затевалось.
