5.6. Императивы-разрешения постепенно, через ряд промежуточных типов, переходят в императивы «одобрения», «согласия» [Рассудова 1968: 110] и, далее, «безразличия», «непротивления» [Храковский 1988: 286; Падучева 1996: 80] намерению А совершить некоторое действие, которые являются вербальной реакцией уже не на запрос о разрешении, а просто на информирование о предполагаемом действии А. Ср. ряд: Можно я схожу к Пете? Я схожу к Пете? Я хочу сходить к Пете; Я схожу к Пете. Последние два высказывания в этом ряду могут быть поняты и как косвенный запрос, или, точнее, «полузапрос» о разрешении (= 'говорю на всякий случай, не будет ли у тебя каких-либо возражений') (это еще зависит от интонации), но могут быть поняты и просто как информирование собеседника о запланированном, намеченном действии, не требующее какой-либо реакции[79]. Тем не менее, такая реакция может быть получена, если Г в принципе может каким-то образом, словом или делом, (вос)препятствовать действию Р. Посредством ответного императивного высказывания Г одобряет совершение намеченного действие или просто соглашается с тем, чтобы оно было совершено: Ну что ж, сходи. Ср. замечание В. С. Храковского: «В этом случае пермиссивное высказывание выражает не столько разрешение, сколько попустительство или невмешательство в дела говорящего» [1988: 286]. Поскольку в такого рода ситуациях нет «запрограммированности», конвенционализованности взаимодействия, обеспечивающей формальность, «ритуальность» побуждения к уже выбранному А Р, в высказываниях «согласия», «непротивления» в стандартных случаях употребляется СВ: [Г предлагает А совершить некоторое действие, в ответ на это А: ] Я сначала чаю попью. – Попейте, попейте! / *Пейте, пейте! / *Пейте! Для употребления НСВ нужны особые условия, обеспечивающие «ужевыбранность» Р. Это, например, употребление императива в ситуациях, когда Г ясно, что А выбрал и будет делать Р, что бы ни сказал ему Г; своим высказыванием Г дает понять А, что он, поскольку Р уже выбрано и он ничего не может с этим поделать, не будет препятствовать осуществлению Р. По крайней мере, употребление НСВ влечет такую интерпретацию ситуации и связанные с нею коннотации. Характерным для таких высказываний является предваряющее собственно императивную часть высказывания Ну, что же… или в полной, эксплицитной форме Ну что же с тобой поделаешь…: Я к Пете пойду / схожу. – Ну, что же с тобой поделаешь, иди; Вошла ты, резкая как «нате!», муча перчатки замш, сказала: «Знаете – я выхожу замуж». Что ж, выходите. Ничего, покреплюсь. Видите – спокоен как! Как пульс покойника (Маяковский. Облако в штанах). Ср. также несколько сдвинутые в сторону от прототипа (вследствие «малоконтролируемости» Р и размытости побуждения между 'начните' и 'продолжайте') случаи императивов «согласия-непротивления»: Думайте обо мне, что хотите; Считайте, что я лгу! (т/ф «Подозрение»); Что ж, веселитесь! (Лермонтов. Смерть поэта), = 'поскольку я с этим все равно не могу ничего поделать, думайте … и т. п.' – *Подумайте обо мне, что хотите; *Посчитайте, что я лгу. НСВ обязателен в императивах «риторического согласия / непротивления» (своего рода «императивы презрения»): Я стрелять буду! – Стреляй!; Схоластики! Я штрафовать вас буду! – Штрафуй…! (примеры из [Падучева 1996: 80]); …Я на вас докладную подам! – Ну и подавайте, – мрачно сказал Корнеев … (А. и Б. Стругацкие; пример из [Храковский 1988: 286]). Р, о намерении совершить которое будущий А сообщает Г, явно направлено против Г; информирование об этом представляет собой прямую или завуалированную угрозу – перлокутивный акт, цель которого воздействовать на поведение адресата, сообщая ему, что угрожающий выберет и сделает плохое для него Р, если он и не сделает…, если он…. Если в случае выше Г выражает согласие на осуществление Р, потому что он не может воздействовать на выбор А, то здесь он выражает согласие на его осуществление, потому что он не хочет воздействовать на выбор А, примерно с такой мотивировкой: 'Что бы вы ни выбрали делать, я не хочу и поэтому не буду (хотя и мог бы) препятствовать осуществлению вашего выбора', откуда следуют импликатуры, «возбуждение» которых составляет подлинную цель такого «согласия»: 'я презираю все ваши возможные действия', 'ваши угрозы напрасны'. К этим случаям примыкают случаи, так сказать, «риторического предложения», в которых Г, зная или предполагая, что А может сделать выбор делать Р, которое против его, А, интересов, «предвосхищая» возможную угрозу, сам превентивно предлагает А выполнить это Р: Не уйду. Делайте, что хотите. Зовите милиционера! (пример из [Падучева 1996: 77]).
