Это были даты. 373 год Каль-Чарана означал дату рождения души Хиравала, а 394 год – ее стирания.
– Должно быть, Зенира похоронила его, – сказал Мейзан, положив камень рядом с телом. – Это ведь ее потайная комната, верно? Пойдем дальше. Возможно, потом мы найдем ответы у твоих Хранителей.
Они наткнулись еще на два тела, заваленные обломками, и они явно лежали здесь дольше Хиравала. Рядом с каждым находился каменный блок, на котором были выгравированы даты рождения и стирания душ:
Больше тел не было, только еще несколько блоков без надписей.
– Это балансиры. – Голос Аранеля дрожал. – Я видел их имена в списке Хранителей.
– Что же с ними случилось? – Мейзан оторвал взгляд от трупов. – И какого черта Зенира хоронила их здесь?
Проход привел молодых людей в небольшую круглую комнату с каменным столом и большой полкой, уставленной пустыми флаконами и заваленной шприцами. В ящике рядом со столом лежало всякое барахло: рваные одеяла, какие-то тряпки, заплесневелый ботинок, из которого торчали сухие ветки.
Мейзан взял один шприц, пока Аранель осматривал вещи на столе. В шприце сверкала маленькая капля крови мегарии. Большинство остальных выглядели так же, а в нескольких были остатки какой-то другой жидкости, черной как ночь.
– Ты знаешь, что это такое? – Мейзан протянул Аранелю шприц с темной жидкостью.
Аранель оглянулся и покачал головой, а затем вернулся к стопке записей и свиткам. Через несколько мгновений он громко выругался.
– Что? – переспросил ошарашенный Мейзан. Майани ругался редко, но никогда – с такой злобой.
Дрожащими руками Аранель разворачивал измятый свиток. Мейзан заглянул ему через плечо и пробежал глазами записи какого-то эксперимента.
Дальше были перечислены имена, в том числе балансиров, которые он слышал лишь вскользь, а также подробности экспериментов. Мейзан сглотнул, испугавшись встретить одно знакомое имя.
Ниже:
Далее шли сотни имен, однако Тарали в нем не оказалось. В большинстве экспериментов результатом было «стирание». Более двух третей испытуемых находились в возрасте от года до двенадцати лет, торанический класс – мэлини. Мейзан с ужасом осознал, что это были дети из деревень балансиров, которых подвергли инъекциям с кровью мегарии. Вознесшихся оказалось очень мало. Большинство погибло от стирания души.
Мейзан уставился на строчки, в которых значился погибший двухлетний ребенок. В нем вспыхнула ярость.
– Эта сука, – прорычал он. – Какого черта… С какой целью?
– Лорд Сейрем был прав, – тихо сказал Аранель. Он посмотрел на ботинок с сухими ветками и сжал руки так, что костяшки побелели. – Это не просто война. Это ее рук дело. Зенира вызывает стирания. – Он подошел к полке со шприцами. – Она проводила эксперименты с вознесением и низвержением, и это вызывало стирания душ. Я даже не могу представить, зачем кому-то совершать столь ужасное…
Аранель резко остановился и бросил свиток на стол.
– Здесь иногда говорится о белой вспышке. Ты знаешь, что это такое? Я слышал, как Айна упоминала об этом, но не могу вспомнить, о чем именно она говорила.
Рядом с некоторыми удачными экспериментами – там, где результатом стало вознесение или низвержение, – Зенира написала на полях: «Продолжительность белой вспышки незначительна».
– Это то, что происходит во время вознесения из Мэлина в Майану, – сказал Мейзан.
– Да, но что это значит? Она должна иметь какое-то значение, если Зенира так озабочена ее продолжительностью!
