«Как можно было вознестись, если сами хитроны Мэлина непостоянны и превращают в грех даже самый простой ченнелинг человека?»
– Ты – редкий случай, Айна: твоя кейза замедлила пагубное воздействие хитронов Мэлина на твою душу. Однако для большинства мэлини, рожденных в этом царстве, шансов на спасение нет. И в этом виноваты хитронические барьеры и тораны.
– Ты имеешь в виду Торанический Закон? – спросила Айна.
– Не совсем. Торанический Закон существовал задолго до создания торан. Я подозреваю, что Хранители назвали торану в его честь, чтобы укрепить представление о том, что эти два понятия едины. На самом деле Торанический Закон лишь диктует вращение души. А тораны и барьеры препятствуют вознесению.
Айна моргнула:
– Значит, когда ты сказала, что Торанический Закон никогда не падет…
– Он – нет. А вот барьеры между царствами, точнее, хитронические барьеры – могут. Разрушив их, мы создадим единое царство, подобное Каль-Экану.
Единое царство. Заманчивая мысль, но слишком абстрактная, чтобы быть реальной. Как Зенира могла добиться всего этого?
– Разрушение барьеров стало моей новой целью, – продолжила Зенира. – Для этого мне нужен был доступ к Вселенской Пустоте. К сожалению, Хранители уничтожили все ведущие к ней тораны. Все, кроме одной, которая находится в Ашкаторе и тщательно охраняется. Я несколько раз пыталась проникнуть туда, но, несмотря на все мои усилия, маскировку и иллюзии… – Зенира глубоко вздохнула и переплела пальцы. – Они пресекали все мои попытки. Вскоре я не могла спокойно появиться даже в окрестностях города, сразу чувствовала, что за мной следят. Поэтому мне пришлось искать другой способ проникнуть в Пустоту.
– Вот почему ты так заинтересовалась вознесением и низвержением, – догадалась Айна. – Вот почему ты заинтересовалась мной.
– Когда я начала изучать белую вспышку, то обнаружила, что в момент, когда душа меняет вращение, может открыться временная торана в Пустоту, – кивнула Зенира. – Я экспериментировала с некоторыми балансирами, а также с детьми из деревень, пытаясь заставить эту торану появиться. Я использовала разное количество крови мегарии и вандрагора, чтобы стимулировать вознесение или низвержение. Несмотря на все мои усилия, торана появлялась лишь на мгновение, и каждый раз путь в Пустоту от меня ускользал.
– Что с ними случилось? – спросила Айна. – С детьми и балансирами, над которыми ты ставила… эксперименты? – Ее охватила паника. – Та маленькая девочка, Умми? А что с Хиравалом, Тарали и Рейми? Они родом из Майаны, а значит, не могли вознестись!
– Я никогда не ставила эксперименты над Тарали, она была мне нужна, чтобы присматривать за деревней. Но остальные… – Зенира опустила голову. – Самым частым результатом, безусловно, было стирание.
– Стирание? – Голос Айны надломился, и девушка бессильно опустилась на землю. Стоило ей подумать о Хиравале и его неимоверном терпении, когда он учил ее управлять хитронами, как слезы сами навернулись на глаза. А Рейми с ее лучезарной улыбкой… – Т-ты чудовище! Как ты могла так поступить?
– Я никогда этого не хотела! Я тоже заботилась о них, Айна! Но вращение души – штука коварная и непостоянная. Даже небольшой просчет, небольшая ошибка в необходимом количестве крови…
– Это не оправдание! – Шок Айны сменился яростью. – Ты знала о рисках, но все равно продолжала…
– Это были необходимые жертвы! – Зенира шагнула к Айне и нависла над ней, ее зрачки расширились от ярости. – Я пытаюсь изменить будущее царств! Добиться равенства для всех, независимо от места их рождения! Несколько потерь на пути к этой цели достойны сожаления, однако неизбежны!
– Какое будущее? Ты сломаешь хитронические барьеры – и что тогда? Позволишь армии Калдрава отправиться в Майану? Что хорошего принесет еще одна война?
– Она заставит Хранителей изменить статус-кво и не позволит восстановить уже существующие барьеры. – Зенира опустилась на колени и дотронулась до лица Айны. – Ты тоже должна этого хотеть, Айна. Ты сама говорила, что тебя не устраивает закон, который благоволит одним и проклинает других. Это наша возможность все изменить. Если мы сломаем барьеры между царствами, то эта война не будет отличаться от той, которая уже идет и опустошает Мэлин. Но рано или поздно она закончится. И когда насилие утихнет, у таких людей, как твоя мать, появится шанс на мирную и беззаботную жизнь. Разве не этого ты хочешь?
– У меня больше нет матери. Она выбросила меня, и ты – единственное, что у меня осталось. – Айна резко отстранилась от Зениры. – Я была бы счастлива, живя здесь с тобой. С тобой, Мейзаном, Аранелем и балансирами.
Взгляд Зениры смягчился:
– Айна. Милое дитя…
Девушка встала и повернулась спиной к Зенире.
– Ты могла бы рассказать о своем плане, довериться мне. Но вместо этого ты сказала, что я особенная. Заставила меня поверить, что я действительно что-то для тебя значу! А на самом деле все, чего ты хотела, – это использовать меня как ключ к Пустоте!
