До сих пор Самарель полагался в основном на рукопашный бой. И хотя его атаки были эффективны, Аранелю они причиняли лишь минимальный вред. Хитронические приемы Самареля пусть и были впечатляющими, но все ориентировались на блокировку, захват и обезвреживание.
Аранелю нужно было, чтобы брат применил одну из самых своих сильных техник. Настолько сокрушительную, что она могла бы высосать все хитроны из Аранеля и вырубить его одним ударом.
«Придется мне самому…»
Хитроны Аранеля потоком хлынули из него, и он чуть не потерял сознание от головокружения. Раньше он даже не пытался прибегать к такому сильному ченнелингу. В Мэлине он ограничивал использование хитронической энергии, а в Майане это и вовсе было не нужно.
Заметив повышенное скопление хитронов, Самарель сделал шаг назад и еще раз активировал кейзу.
– Может, уже закончим? – спросил он. – Мне жаль, что все пришло к этому.
– Не останавливай меня.
– Но ты пропустишь ужин.
– И перестань обращаться со мной, как с ребенком! – Аранель стукнул кулаком по грязи.
Хитроны Парамоса устремились вперед, и луг зарябил от ударившего в него сияющего сгустка. Из земли вырвалась человекоподобная масса, пронеслась через рощу и бросилась на Самареля.
– Соркен Всемогущий, пожалуйста, дай мне свою силу, – пробормотал брат. Его глаза были закрыты, а ладони светились яркой энергией.
Небо над головой взревело, и цветной вихрь превратился в торнадо. С каждой секундой он становился все больше и больше, втягивая в свою воронку огни Ашкатора, пока не стал достаточно мощным, чтобы засосать в свои глубины творение Аранеля.
Стиснув зубы, Аранель направил хитроны в землю, чтобы его не снесло сильной волной. Затем смерч превратился в огромное чудовище с четырьмя головами, каждая из которых была похожа на голову одного из сейтериусов. Из рук Самареля протянулись светящиеся золотые нити, связывающие его с существом. Самарель натянул их, и мерцающий зверь с ревом бросился вперед, и от этого каждый хитрон души Аранеля был охвачен благоговейным страхом.
«Насколько же ты силен, Сэм?» – задался вопросом Аранель, когда чудовище обрушилось на него единым потоком света.
Эта атака была способна вырубить его с одного удара, высосав из него всю энергию и лишив сил на несколько дней. Если только Аранель каким-то образом не увернется от этого удара.
Был только один способ уклониться от чего-то столь огромного. Аранель зажмурил глаза и сделал проекцию души как раз в тот момент, когда все вокруг него взорвалось разноцветным светом.
Юноша смотрел, как его брат с рваным дыханием опускается на землю. Контроль над хитронами Парамоса изрядно вымотал его. Аранель никогда не видел Сэма таким изможденным.
Он почувствовал гордость за то, что после такого он все еще находился в сознании – если только так можно назвать душу, находящуюся вне тела.
«Но если не докапываться до формулировок, то… я выстоял».
Тело Аранеля лежало в громадной яме, которая образовалась из-за атаки Самареля, однако он не потерял ни капли своей хитронической энергии, пытаясь противостоять брату.
Аранель вернулся в свое тело и зашипел от боли. Несмотря на то что Самарель не позволил хитронам нанести серьезные физические повреждения, Аранель чувствовал себя так, словно его мышцы разорвали в клочья. Но боль быстро утихала.
Приоткрыв глаза, Аранель увидел, что брат стоит на коленях рядом с ним, а его руки светятся энергией. Он едва не улыбнулся от нелепости происходящего. Конечно, первое, что сделал бы Самарель, едва не уничтожив его, – залечил бы каждый синяк Аранеля.
Аранель лежал, позволяя брату залечивать его раны. Руки Самареля начали дрожать. Предыдущая атака и так отняла у него много сил, а это исцеление отнимет еще больше. Как и хотел Аранель, его брат находился на грани истощения.
Как только тело юноши пришло в норму, он открыл глаза и встретился взглядом с обеспокоенным Самарелем.
– Благодарю Соркена, – сказал брат, посылая свои хитроны, чтобы связать руки Аранеля.
«Хитрый… Думает, я истощил все силы, однако все равно не доверяет».
– Я перестарался, Ран, – растерянно проговорил Самарель. – Простишь ли ты меня?
– Сэм… – Аранель откашлялся. – Мои ребра…
Одним плавным движением он выхватил из кармана шип капизера и воткнул его в щель в нагруднике Самареля.
Тот захрипел и быстро заморгал:
– Что… почему…
– Не беспокойся обо мне, Сэм, – сказал Аранель, наблюдая за тем, как его брат пытается не потерять сознание. – Я сам могу о себе позаботиться.
Он осторожно уложил заснувшего Самареля на землю и помчался к белой торане.
– Я нашел ее! – Мейзан, задыхаясь, упал к ногам вождя. – Лодка… Мир-Тамас… к юго-востоку от Марфарана…
Канна опустилась рядом с ним на колени и похлопала его по спине.
– Я в порядке, – вздохнул Мейзан. – Просто устал.
Это была правда – поиски неимоверно измотали его, но в остальном юноша был в полном порядке. Его разум оставался ясным, даже несмотря на создание проекции.
