Невинные дети майани будут страдать так же, как сейчас страдают невинные дети мэлини. Мягкотелых идиотов, подобных Аранелю, схватят и будут пытать, а их дурацкие процветающие королевства сгорят. Майани не смогут дать отпор: они искусные ченнелеры, однако страх за свои души сделает их слабыми в бою. Если Зенира и разрушит барьеры, это не приведет к равновесию или равенству. Это лишь погрузит всю вселенную во тьму.
Когда Мейзан поведал свои мысли вождю, она удовлетворенно кивнула.
– Ты сможешь вознестись в Майану, – заявила она. – Если выпьешь кровь мегарии. Я уверена, есть способ ввести ее постепенно, чтобы не подвергнуть душу стиранию.
– Долго бы я там не протянул. Я бы низвергся через неделю.
– Этого не произойдет, – сказала Канна, уверенная в Мейзане больше, чем он сам.
Он когда-то подумывал о том, чтобы выпить эту кровь. Он даже размышлял, где хотел бы жить – в Кирносе? Нишаки? Амаратире? Мейзан много слышал о королевствах майани от других балансиров, но никогда не мог представить себя в одном из них. В конце концов, он всегда принадлежал Канджаллену. Его домом был клан, а не королевство. А после того, как он увидел результаты экспериментов Зениры…
«Я ни за что на свете не стану пить это дерьмо».
Прошел час, прежде чем на горизонте показался Мир-Тамас – свинцовый простор, окруженный скалами. Нагамор пролетал над его сланцево-серыми водами довольно низко, но не было видно ни лодки Зениры, ни маленького островка, который Мейзан заметил во время проекции души.
– Там! – Канна указала на берег.
На скальном уступе стояли две фигуры, одна повыше, другая пониже. Нагамор направился в их сторону. Мейзан устремил к глазам хитроны и отчетливо разглядел Зениру и Айну, причем последняя уже была не связана. Она сжимала что-то в дрожащих руках. Мейзан прищурился, чтобы рассмотреть предмет.
«Шприц?»
– Быстрее! – Вождь пнула нагамора в бок, подгоняя его.
Они подлетели уже достаточно близко, чтобы Айна могла их заметить, стоило ей только посмотреть на небо. Мейзан уже собирался окликнуть девушку, но тут она подняла шприц и вонзила его в свою кейзу. Айна рухнула на землю, и ее крик заглушил даже ревущий ветер.
Нагамор опустился на усыпанный осколками камня уступ, и Канна с Мейзаном спрыгнули на землю.
– Айна! – крикнул Мейзан, выхватив меч, и бросился к ней, но Канна опередила его.
Она упала на колени рядом с Айной и шлепнула дочь по щеке.
– Что ты наделала? Отвечай, глупая девчонка!
На лице Айны проступили темные вены, а ее кейза с каждой секундой становилась все тусклее и тусклее. Из-под шприца по лицу стекала черная жидкость.
– Кровь вандрагора… – Мейзан уставился на шприц, потом на Зениру, которая наблюдала за Айной. – Что ты с ней сделала?
– Ничего, – ответила Зенира, откидывая косу за спину. – Айна сделала это сама.
– Ах ты сука, – прошипела Канна. – Ты должна была оберегать ее!
Прежде чем Зенира успела ответить, воздух вокруг них изменился. Возле тела Айны, окруженного белым светом, появилась белоснежная торана.
«Вселенская Пустота…»
Зенира буквально прыгнула в торану, Мейзан даже моргнуть не успел. Вождь припала к телу дочери, а потом, спотыкаясь, побежала к торане и бросилась в Пустоту вслед за Зенирой. Метнув взгляд на девушку, Мейзан последовал за Канной, и как раз в этот момент вселенная сомкнулась вокруг них.
Пустота представляла собой небытие. Здесь не было ни верха, ни низа. Не было ощущения пространства или направления. Где-то вдалеке – Мейзан не мог определить, в десяти или в тысячах метров от него, – плавали четыре сферы, излучающие яркий свет.
Мейзан и Канна в тревоге помчались вслед за Зенирой. Под ногами тоже была Пустота, но Мейзан мог двигаться так, словно находится на твердой земле. Когда сферы стали приближаться, юноша увидел, что на самом деле они представляют собой массы хитронической энергии, заключенные в сферические каменные коконы, каждый из которых был достаточно велик, чтобы вместить гору размером с Мерумарт.
«Это и есть хитронические ядра сейтериусов?»
Аранель упоминал о них, но Мейзан толком не разобрался в его безумных объяснениях. Он побежал к этим сферам и заметил резьбу на каждом из камней: пики, хребты, кратеры, крошечные каменные леса и трещины, похожие на реки.
«Это царства!» – понял юноша.
Каменные сферы ядер сейтериусов представляли четыре царства. Это означало, что нити пульсирующего света между ними – из каждой сферы выходило по три нити, соединяющие все царства между собой, – должны были управляться хитроническими барьерами.
– Вождь, – сказал Мейзан полушепотом, подойдя к Канне. – Что бы ни случилось, эти нити света не должны быть нарушены.
Она кивнула, и Мейзан направил хитроны к своим ногам, пытаясь зацепиться за хитроны Пустоты, чтобы двигаться быстрее. Но вместо этого его встретила лишь оглушительная пустота. Тут не было никаких хитронов. Даже хитронические ядра сейтериусов казались запечатанными внутри своих камней, а их хитроны – недоступными.
