Айна смотрела на акул, окруживших их лодку, и страх перед ними затмевал неимоверное чувство сожаления. Словно щупальца, обвивающие щит, сжимали ее сердце и уничтожали любую надежду, за которую она пыталась ухватиться. Мейзан вернулся в Канджаллен, а Аранель поднялся обратно в Майану. Остальные последуют их примеру, оставив ее в полном одиночестве.
И в сложившейся ситуации глупо было надеяться на лучшее. Вселенная не будет так добра, чтобы позволить ей долго радоваться и наслаждаться дружеским обществом.
«По крайней мере, у меня есть Зенира. – Бывший лидер балансиров сидела, сгорбившись над своим амулетом, и снова что-то лихорадочно бормотала себе под нос. – Похоже, шок от потери Инкараза лишил ее рассудка».
– На этот раз все получится, – прошептала Зенира. – Должно получиться. Скоро ты вырвешься из этой ужасной тюрьмы. Все разрушится, и ты будешь свободна.
– Что разрушится? – сбитая с толку ее словами, спросила Айна. – Ты о Тораническом Законе?
Зенира уставилась на нее, потом, похоже, поняла, что говорит сама с собой.
– Торанический Закон не может разрушиться, Айна. Я уже говорила тебе об этом. Он могущественнее, чем сами Хранители.
Хранители. Айна почувствовала отвращение при этом слове.
А ведь Аранель был их шпионом!
Айна пожалела, что у нее не было возможности сразиться с ним раньше, а вдобавок, может, сломать ему пару костей. Но, как сказала Зенира, он уже три дня как в Майане.
«Погодите-ка, – нахмурилась Айна. – Как три дня?!»
Ей казалось, что войска Калдрава вторглись в Инкараз только вчера…
«Как долго я спала?»
Ее взгляд вернулся к щиту и к кружащимся вокруг них теням, и в голову закралось какое-то сомнение. Канна поступала с ней точно так же: делала свои дела, когда Айна спала.
– Ты усыпила меня? – прямо спросила она Зениру. – Чтобы удержать на лодке?
– Яд капизеров, – без колебания ответила предводительница. – Я уже достаточно потеряла и не могу больше рисковать. Ты – все, что у меня осталось, Айна. Моя единственная надежда.
– Это не значит, что ты можешь пичкать меня всякой дрянью! – воскликнула Айна. – Все, что ты говоришь, не имеет никакого смысла! Что ты планируешь? Кто должен освободиться, что должно разрушиться? Я ничего не понимаю…
Она замолчала: лодка начала двигаться, скользя по воде вместе с хитроническим щитом. На мгновение Айна подумала, не передумала ли Зенира и не решила ли все-таки поискать оставшихся балансиров.
Но они плыли не к берегу, а от него.
Вскоре в тумане появился скалистый остров. На нем стояла одна-единственная торана с черными как ночь колоннами.
– О нет, – вздохнула Айна. От ужаса ее пробила дрожь. – Неужели… Эта торана ведет в… Мы не можем туда идти…
Из ладони Зениры вырвались золотые нити, заткнув Айне рот и связав ее по рукам и ногам. Она пыталась сопротивляться, но безрезультатно.
– Скоро, – прошептала Зенира.
По щеке парамоси скатилась слеза, и она прижала свой амулет к груди:
– Скоро все вернется на круги своя.
Когда остров стал еще ближе, Айна уловила движение за черными колоннами.
Из тораны, ведущей в Наракх, показалась зловещая фигура.
С момента возвращения Аранеля в Майану прошло меньше суток. Дорога заняла у него несколько часов – сначала он долго ходил по лесам, спотыкаясь о переплетенные корни деревьев и застывшие потоки лавы, а затем все-таки нашел торану, через которую попал обратно в Майану. Со стороны Мэлина торана сияла ярким серебром.
Теперь, вернувшись в свою хижину в Кирносе, он стал залечивать раны. Как чисты были хитроны Майаны! Как же ему не хватало возможности без страха за свою душу использовать ченнелинг!
Почувствовав себя лучше, Аранель усилил свой старый нагрудник, заплавив декоративные отверстия, и собрал мешок с лечебными принадлежностями. Он намеревался отправиться в Мерухир, чтобы снова попасть в Мэлин. Но едва он затянул пояс с ножнами, как его руки опустились.
О чем, во имя Шерки, он думал, решив вернуться? Мэлин больше ничего для него не значил. Он мог попытаться найти Тарали, предупредить ее о солдатах Калдрава, но, скорее всего, его схватят раньше, чем он доберется до ее деревни. Он мог только надеяться на то, что его кузина и другие балансиры успели вовремя скрыться.
Айна была в безопасности с Зенирой, а Мейзан… У Мейзана есть его клан.
Аранель вздохнул и крепко сжал рукоять меча.
Тогда Мейзан встал на его защиту. Угрожал членам своего клана, чтобы спасти Аранеля. Сердце заколотилось при воспоминании о том, как у него возникло искушение остаться с Канджалленом, рядом со своим товарищем. Но что было бы потом?
Соратники Мейзана были воинами. Сам Мейзан был воином. Аранель своими глазами видел, как Мейзан сражался в Инкаразе, как уничтожал своих врагов и с забрызганным кровью лицом и сияющими от ярости глазами смеялся, глядя на происходящее.
Аранель убеждал себя, что это было влияние хитронов Мэлина, однако он никогда не видел, чтобы во время ченнелинга в Мэлине Зенира выглядела подобным образом.
Как бы Аранель ни хотел изменить хитроны Мейзана, он видел истинный цвет кейзы мэлини с самого первого дня.
