А поразмышлять было над чем. Скоро покойники дойдут до границ княжества, а там и до славного града Ясностана недалеко. Когда князь увидит, что нечисть подобралась к белоснежным стенам, совсем иначе заговорит.
Она не сдержалась и плюнула на землю.
Князь. Глупый мужик, возомнивший о себе невесть что. Сидит себе во дворце, чай с пирогами пьет, никого близко не подпускает. Но она доберется до него, и очень скоро. Сам приползет к святым сестрам молить о помощи, когда заложные окружат его обитель, тогда-то и получат ведьмы настоящую власть.
За все это время никому не удалось ни волоска княжеского достать, ни капли крови. А уж они пытались и так и эдак, но слишком подозрительно его личные Светозарные ко всем относились. Ничего, она умеет ждать. Когда Святослав получит свою силу, они вместе пройдут по землям княжества серпом, пожинающим нечисть, поймут люди, что никто не защитит их, кроме Святого Полка. А потом… Потом они осквернят все святые места и храмы, безымянные земли захлебнутся кровью невинных, и Зверь получит души, которых так желает. Насмотревшись на ужасы, которые будет творить Святой Полк, люди отвернутся от нового Бога, и Зверь воцарится над старыми божествами, и падут ниц те, кто попытается ему противостоять.
А после княжества будут иные земли, те, что раскинулись за Черной и Клюквенной падями. Не останется мест защищенных, все склонятся перед Зверем и его слугами.
Сколько душ они пожнут! Какой богатый будет урожай!
И она наконец получит свободу.
Когда-то Рослава желала силы, власти, но не теперь. Теперь больше всего ей мечталось уединиться в лесном доме с сестрами и позабыть о служении. И Зверь обещал ей это, обещал отпустить ее ковен и позволить им коротать свой век так, как им того хочется. Но это произойдет не раньше, чем падет последний храм, построенный на этих землях.
Ее накрыла тень. Рослава подняла голову и посмотрела в холодные, безразличные глаза Светозарного.
– Ты прогнал их? – спросила она.
Он кивнул.
– Проследи, чтобы они не вернулись. Если другие охотники попытаются помешать нам – убей их.
Светозарный снова кивнул.
– Думается мне, ты и меня бы убил с удовольствием, – Рослава усмехнулась. – Так ведь?
– Мои руки такие большие, – сказал Гореслав, – а твоя шея такая тонкая.
– Пока тебя связывает мое заклятие, ты ничего не можешь сделать. Жаль, не правда ли?
– Правда.
– Не смотри на меня так. – Она махнула рукой. – Я дала тебе возможность отомстить.
– Ты сделала меня своим псом.
– Помнится, тебе нравились собаки, Псарь? Как и те несчастные твари, которых ты держал в катакомбах.
Губы Светозарного сжались в тонкую нить.
– Я убила их, – сказала Рослава. – Всех до единого. Каждого проклятого, которого ты натравить на ведьм хотел. Несчастные, они столько времени провели, не видя солнечного света. Этому тебя учил твой Бог? Отнимать детей от матерей и держать их в клетках?
Лицо Гореслава исказила гримаса отвращения. Рослава рассмеялась:
– Если подумать, чем ваши методы отличаются от наших, а, Светозарный? Все во имя нового Бога! Любыми средствами заставить темный люд верить в него и биться лбами об пол в церквях! Никогда не думал, что твой Бог куда кровожаднее Зверя? Что он тоже зло, волк, натянувший на себя овечью шкуру?
Гореслав не ответил, лишь сверлил ее злобным взглядом.
– Иди, Псарь. Когда ты мне понадобишься, я призову тебя.
Оставшись одна, Рослава легла на землю и закрыла глаза.
Значит, он прогнал Варну и покойника. Возможно, они ей еще понадобятся. Каждая встреча с Варной заканчивалась для Святослава плохо, ничто иное не могло выбить его из колеи настолько сильно. Иногда Рославе даже становилось жаль его.
А ведь она хотела забрать Варну и сделать из нее ведьму. Хотела подарить ей мир, показать настоящую силу. Согласись Варна тогда уйти с ней, ее душа была бы на месте. Более того, сейчас она могла бы носить белый плащ и стоять рядом со Святославом. Трудно переоценить их союз: они буквально созданы были для того, чтобы сражаться вместе. Они могли бы захватить для Зверя эти земли, воюя плечом к плечу. Знала бы Варна, какое будущее уготовано Святославу, сколько силы он получит… Глупая девчонка все испортила и теперь скиталась по свету с упырем.
Рослава лениво потянулась. Ей не хотелось признаваться в этом, но внутри все еще теплилась надежда на то, что Варна одумается и примкнет к ковену. Для Зверя никогда не бывает поздно, он примет ее, все примут. Кроме Павы, конечно. У Варны все еще оставалась возможность стать одной из их сестер, нужно лишь склонить голову и отречься от нового Бога. И тогда все будет принадлежать ей – и сила, и Святослав. О, он был бы рад такому исходу. Мальчишка грезил о ней денно и нощно.
Рослава много раз пыталась понять природу его безоглядной преданности, но так и не поняла, почему Свят так одержим Варной. Та никогда не любила его, использовала, рядом была только потому, что он вызывал в ней животное желание. Она предала его, выбрав другого, а он все равно упрямо продолжал защищать ее и любить своей странной любовью. Необъяснимо.
