Быть может, когда он получит силу, его чувства изменятся, но Рослава сомневалась в этом, потому что сама страстно желала, чтобы Варна вернулась под ее крыло. И ведь не было в девчонке ничего особенного, кроме бараньего упрямства, но в сердца западать она умела. Каждый из них любил ее по-своему: Святослав – как одержимый мужчина, она, Рослава, как мать, а ее ручной упырь – как щенок. Варна связывала их судьбы в один большой клубок, который с каждым годом запутывался сильнее.
Рослава поднялась с земли, надела сапоги и медленно пошла в сторону Ясностана. От всех этих мыслей во рту стало слишком горько.
– Откуда у тебя эти одежды? – Рослава развязывала пояс и с интересом разглядывала Злата.
– Взял у брата. На мне они смотрятся куда лучше, разве нет?
Она пожала плечами и подошла ближе. Из отражения на нее смотрел прекрасный сероглазый юноша с копной светлых волос, ниспадающей на плечи. Он был очень красив, но сейчас прекрасное лицо уродовала брезгливая гримаса.
– Почему ты не сделала главой Святого Полка меня?
– Потому что ты был юн и наивен, – ответила Рослава.
– Но я ведь когда-то им стану, верно? – Он повернулся к ней и обнял за талию. – Скоро я получу силу, которая и не снилась этим святошам в белых плащах. И тогда никто из них не посмеет встать у меня на пути.
Управлять людьми, одержимыми жаждой власти, очень легко. Стоит только намекнуть на то, что они могут получить могущество, как бедняги теряют голову.
– Тебе идет белый цвет, – сказала Рослава и провела пальцами по его щеке. – С каждым днем ты становишься все крепче.
– Ты слишком долго тащила эту неподъемную ношу сама, – проворковал Злат, наклоняясь к ней. – Кто-то должен разделить с тобой это бремя.
Он поцеловал ее, грубо, властно, а она позволила ему это. Пусть мальчишка наслаждается мечтами о величии, не время разубеждать его.
Ее платье упало к их ногам. Злат подхватил ведьму на руки, Рослава обвила ногами его бедра. Застежки одежды Светозарного впивались в плоть, оставляя алые следы на нежной коже.
– Ты самая красивая женщина, которую я видел, – прошептал Злат, усаживая Рославу на стол, прямо на заботливо сложенные кем-то бумаги.
– И много ты видел женщин? – Она откинулась назад, позволяя ему разглядывать себя.
– Сейчас не могу вспомнить ни одной.
Он поцеловал ее, так же трепетно и осторожно, как в самый первый раз. Она требовательно прижала его к себе и принялась расстегивать ремень на его штанах.
– Мы могли бы, – он отстранился, – не торопиться?
Она нехотя убрала руки и позволила мальчишке покрывать поцелуями свою шею. Пока он медленно опускался к ее груди, Рослава со скучающим видом смотрела в потолок.
Интересно, его брат так же робок? Нет, Святослав совсем не такой. За его напускным безразличием скрывалась настоящая буря чувств, он наверняка берет то, что хочет, и не тратит времени на поцелуи в шею.
Что может быть хуже неумелого любовника?
Рослава позволила Злату перевернуть себя на живот и, пока он путался в ремнях и застежках, бегло читала письма, разбросанные по столу.
Возня, несколько неуверенных толчков, и все закончилось. Злат прижался к ее спине, тяжело дыша. Рослава с трудом подавила зевок.
– Ты ведь останешься со мной, когда я получу силу? – спросил он.
– Конечно. – Она выскользнула из-под него и принялась одеваться. – Сколько пожелаешь.
– Тогда все это станет моим. И место главы, – он застегнул штаны, – и Полк, и…
– Да, мой дорогой, – перебила его Рослава, – и Полк, и сила. Тебе нужно отдохнуть. Приходи вечером в мастерскую, сестрам понадобится твоя помощь.
Она вышла из комнаты и поправила волосы. На что только не приходится идти, чтобы этот глупый щенок оставался ей верен. Более унылого соития у нее еще не было, и ведь так происходит каждый раз!
Ей казалось, что приручить Злата будет куда сложнее, однако стоило ведьме пригласить его к себе в комнату, как недоверие, навязанное братом, исчезло. Уставший и потный, Злат рассказал ей обо всем, что успел узнать, выбравшись из Нави. Стоило отдать Святу должное – он пытался держать брата при себе и объяснял ему, что якшаться с ведьмами нельзя, но Злат провел в одиночестве слишком много времени и с радостью позволил ведьмам взять себя под крыло. Теперь он свято верил, что сила, предназначенная им с братом, достанется только ему. Разочаровывать его Рослава не торопилась: у мальчишки своя роль и он ее сыграет.
Она прошла вдоль по главной улице, свернула в незаметный переулок и проскользнула в безликую серую дверь. Чужое колдовство приветствовало ее, заклубилось у ног, проверяя, можно ли ей здесь находиться. Войди сюда кто другой, мигом бы на том свете оказался.
По скрипучей лестнице она поднялась на чердак. Дверь приветливо распахнулась перед ней, в нос ударил приятный запах жженых трав. Она вошла в темную комнату и взмахом руки отогнала от лица дымное марево.
– Все ворожишь?
Пава отвернулась от котелка и усмехнулась. В ее лице не осталось ничего от той девушки, которой она когда-то была. Уродливый шрам на шее напоминал о дне, когда она попала в лапы Светозарных.
– Больно много умников развелось.
