Лучше скажу «да», может, тогда он побоится меня снова принуждать? Впрочем, раньше не боялся…
Но герцог уже продолжал:
– Виктория, я заплачу любые деньги, только…
Сейчас начнет или кота клянчить, или единорогов. Черт возьми, как я впуталась в эту историю? Вот уж правда дура!
– Только, прошу вас, – герцог и правда умолял, чем пугал меня еще больше, – пожалуйста… привезите мне… ракушку!
Э?
– Ракушку?
– Да, госпожа. Я покажу вам рисунок той, что привез мне Витториус. – Герцог зашарил по полам своего камзола, и руки его тряслись. – Да где же он… Вот!
И показал мне тщательно прорисованную ракушку. Обычную, витую, какую находят на пляже все, кто был в Сочи, или Таиланде, или на Мальдивах, или… на море, в общем.
– Э…
– Я понимаю, это наверняка дорого мне обойдется, – говорил герцог и смотрел на меня с отчаянием, будто от этого зависела его судьба. – Но, Виктория, прошу вас…
– Ракушка, – повторила я, еще не вполне веря.
– Ракушка, – вздохнул герцог. – Просите сколько хотите, Виктория, я…
– Ладно, привезу. Точнее, через Витториуса передам… Если он тот, о ком я думаю. А это у вас здесь размеры указаны? Я не очень в пальцах… можете показать, это сколько, ну, в реальности?
Антоний удивился, но показал.
Я усмехнулась.
– У меня в два раза больше есть. Хотите? Или вам строго этот размер нужен?
– Хочу! – выдохнул герцог и ищуще заглянул мне в глаза.
– Считайте, она ваша. – Я выдохнула и снова села на пол. Такой герцог больше не казался мне опасным. – Только сначала мне нужно найти Витториуса. Без него я домой не попаду.
– Найдем! – воскликнул герцог. – Все, что хотите!.. А что вы за нее хотите, Виктория?
– Да бога ради, за так отдам, все равно дома пылится.
– Пылится, – прошептал Антоний. – Нет, я положу ее под изумрудное стекло и буду лишь изредка доставать и слушать море…
И выглядел при этом таким счастливым, что я тоже улыбнулась.
– Ваша светлость, скажите, вы же все время именно это от меня хотели? А не мою… хм… неземную красоту.
Теперь покраснел Антоний. И залпом допил шампанское.
– Что вы, Виктория, вы прекрасны…
– Но ракушка лучше.
Герцог с улыбкой вздохнул, и я совершенно перестала его бояться. В этот момент я даже его понимала: ну хотел человек ракушку, а тут девушка, которая наверняка может ее продать. Что делать? Конечно, соблазнять девушку. Что же еще – такому красавцу кавалеру. Очень некрасиво, но ракушку-то хочется.
– Простите, – снова повторил Антоний. – Нехорошо вышло…
– Нехорошо?
– Очень!
– Не то слово. – Я тоже допила шампанское. – Но я вас прощу, если объясните, зачем вам так нужна эта ракушка.
– Вы точно из другого мира, – улыбнулся Антоний.
– Точно, – кивнула я и устроилась поудобнее.
Пел соловей, вздыхало море, плясали тени от свечей, и красивый богатый мужчина с голубыми глазами и нежной улыбкой рассказывал мне историю одного преступления.
Моря и океаны в этом сумасшедшем мире пересохли, но воспоминания о них остались. Магия не позволяла превратить землю в пустыню, но ни один маг не хотел или не мог создать море. Подземную воду волшебники на поверхность поднять могли, но только в виде рек и озер. Даже всемирный совет магов вернуть хотя бы одно море на карту отказывался.
От предков остались только неясная, но сильная тоска о море, картины и иллюзии. Их современные маги постоянно множат и продают втридорога – спрос есть всегда. Плохой считается та гостиница, где номер-люкс не оснащен такой иллюзией.
Но как и сказки, со временем иллюзии обрастают странными подробностями (вроде соловья посреди песка), которых на настоящем морском берегу нет и никогда не было. Для красоты картины маг может добавить русалку или морское чудовище – зрителям нравится, но настоящим ценителям хочется натуральности и правды.
Герцог Антоний был ценителем. Когда заглянувший к нему в гости Черный Витториус похвастался, что в его мире море есть и потому его иллюзия самая что ни на есть правильная, герцог загорелся от страсти. Зачем иллюзия, когда можно выпросить что-то с настоящего моря, пусть и иномирного!
Витториус заставил себя поуговаривать, но день спустя принес чудесную, пахнущую солью, даже с налипшим на нее песком морскую раковину. Витую, покрытую перламутром и не больше мизинца, но она была настоящей! Герцог пребывал в восторге и щедро наградил мага. А потом похвастался сначала всем соседям, а потом – через сарафанное радио – всему миру. Желающих получить драгоценную ракушку появилась тьма-тьмущая! Просили и у Витториуса, но тот увлекся составлением какого-то сложного заклинания и только отмахивался.
Насели на герцога. Как мне кота, Антонию предлагали ракушку продать. Сулили золотые горы, редкие артефакты – да все, что он захочет! Антоний обожал слушать море и каждый день проверял, как там поживает его ракушка, запертая в любимом изумруде. Даже песчинки с нее не смыл – это же святое, они ведь тоже с моря.
