С этими словами, американец подошел к металлической двери и, поняв, что она закрыта изнутри, стал с яростью стучать кулаками по ней, выкрикивая одно проклятие страшнее другого.
– Вот ведь неудача, – прошептал урядник, крестясь при этом. – Двери изнутри заперты. Припасы съестные там опять – же…, там они долго оборону держать могут.
– Открывайте, крысы корабельные! – ревел американец, пиная двери. – С вас и так будет смеяться вся Англия!
– Мы же здесь околеем, – пробормотал, подходя инженер. Дрожжа при этом всем телом.
Орлов не спеша подошел к Джону и, закурив, проговорил с усталым видом:
– Погоди, Америка, дай я с ним поговорю. Ну чего ты конечности об металл ломаешь?
– Они убили моего друга! Да я сейчас взорву гранатами их к чертовой матери!
– Эй, капитан! – крикнул офицер. Глядя, как американец стал разматывать парусину, где хранились гранаты. – Ты меня слышишь?
– Кто это там еще верещит, как детеныш тюленя? – глухо отозвался тот, из-за двери. – Никак воевода пограничный?
– Да, это я! Давай договариваться, пока мой боевой товарищ не взорвал эту чертову дверь.
– Скажи ему, что для этого потребуется много взрывчатки! У нас тут много угля и провизии, я подожду, пока вы издохнете от холода. Нам останется лишь сбросить ваши трупы за борт, а взрывать эту дверь бесполезно. Эта шхуна сделана на совесть и способна выдержать даже прямое попадание из пушки!
– Отходи, генерал! Сейчас мы поджарим эту задницу!
– Послушай, Америка, дай мне договориться с ним, – с жаром, зашептал Орлов. – Ну, снесешь ты эту дверь, а дальше что? Без плотной двери, эта посудина начнет черпать забортную воду от волны, мы начнем терять ход и затонем, да и тепло внутри нам не удержать. Оно ведь будет выскакивать все через двери. Дай мне принудить его к сдаче!
– Хорошо, Генерал, пробуй…, а я посмотрю, как у тебя это получится, – покачав головой, проговорил Джон.
– Вот и ладно. Степанов! Наблюдать во все стороны, чтобы опять конфуза не приключилось! Чего так нахохлился, голубчик? Замерз что ли?
– Шапку в двух местах прострелили, да молохай ножом порезали поганцы, – отозвался тот подходя.
– Ну, эта беда поправимая, – усмехнувшись, воскликнул поручик. – Мы сейчас у капитана возьмем проценты, за нанесенный ущерб. Слышишь меня, капитан?
– Говори, воевода, чего хотел, – прогудел тот, за дверью.
– Капитан видимо не знает, что уже произошло и еще произойти должно, – с сочувствием, проговорил Орлов. Кутаясь в воротнике полушубка.
– И, чего же это я не знаю такого?
– А то, что на шхуне уже высадился мой десант, что твои дружки индейцы, уже кормят рыбу за бортом, а твоя судовая команда, испугавшись пушки, удрала на берег. Утром сюда прибудет наш военный пароход и отбуксирует твою посудину, в нашу столицу, а твоих матросов перебьют казачки. Которые без джигитовки, у меня засиделись и которые с удовольствием, разомнутся на берегу, изводя твоих матросиков под корень. Ну, а ты, капитан, как понимаешь уже никогда не увидишь своей Англии, потому как вздернут тебе без особого сожаления, а тело отдадут на потеху койотам и чайкам.
– Что ты предлагаешь, пограничник? – после не большой паузы, уже не уверенным голосом спросил Бернс.
– Вот это уже деловой разговор, – кивнув, проговорил Орлов. – Ты отворяешь двери, сдаешь оружие, а заодно и своего дружка, который сейчас томится на берегу.
– Какого еще дружка? – настороженно, уточнил капитан.
– Бандита Чарли! – рявкнул Джон, пиная двери.
– Никакой он мне не дружек! – выпалил пленник. – Забирать можете этого ирландца, хоть задаром! Только нет его уже на берегу, в ваш Ново – Архангельск он подался!
– Отчего же он передумал воспользоваться твоей "Марией"? – переглянувшись с американцем, уточнил поручик.
– Он со своими дружками, только с дилижансами почтовыми воевать может! А как в открытом бою интересы отстоять – так у них и желание пропадает! Ловите его на постоялом дворе, в своей столице, хотя дожидаясь своей оказии, они могут на постой у кого – то из местных встать.
– Вот видишь, как все ладненько складывается! Нам тоже до Ново – Архангельска добраться надобно. Доставишь нас туда, а после вернешься за своими дружками, и плывите куда хотите! Ну как тебе мое предложение?
– Это дерьмо плавает, а моряк ходит! – истерично, закричал Бернс.
– Так вот и я говорю, – засмеялся поручик, – ходи себе на здоровье.
– Какие у меня гарантии? – после некоторой паузы, проговорил пленник. – Откуда мне знать, выполните вы свои обещания или нет?
– Я тебе сейчас устрою гарантии! – выпалил Джон, пиная двери.
– Ну, погоди ты, Америка. Даю тебе слово русского офицера, что отпущу на все четыре стороны! Никого из вас трогать не будем, если все правильно сделаете, и вести себя будите прилично. Ну как тебе такие гарантии?
За дверью повисла напряженная тишина, лишь изредка нарушаемая перебранкой между пленниками. Наконец из-за двери донесся голос капитана:
– Хорошо, принимайте оружие! Мы сдаемся, но гляди воевода, слово офицера дал!
