Он двинулся вперед, Лиры уже не было видно – вблизи, но направление ее движения несложно было определить по мельтешению света и радостным воплям. Похоже, нашла что-то… Но вряд ли их цель, о таком она бы уже оповестила. В подземных залах вроде этого полно тварей, которые охотятся ночью и спят днем. Скорее всего, на них Лира и вымещает теперь свою жажду крови.
Но эти существа не опасны, они обычно бегут, а не нападают, это уже Лира за ними гоняется. Ничего по-настоящему серьезного тут нет и быть не может, граница еще далеко. И все же… Откуда тогда в воздухе висит этот мерзостный запах? Знакомый запах… Сырой земли и тления.
Вокзал выглядел именно так, как должен был. Просторный зал, границы которого тонут в бесконечной тьме. Большая его часть занята поездами, изъеденными ржавчиной до сквозных дыр, похожими на туши давно погибших драконов. С потолка свисают массивные корни, которые, возможно, принадлежат деревьям, растущим в сотне метров от этого места – природа способна и на такое. Воздух застоялый, дышать тяжело, жарко. Пахнет болотом, но это понятно – возле входа просматриваются водянистые пятна грязи. Куда хуже то, что есть здесь и другая сырость, так дышит недавно разрытая земля… И где-то рядом мертвая плоть, много. Может, схрон какой-нибудь твари? Да, наверняка…
От этого хотелось уйти, но Ховакан не имел права. Оставалась еще вероятность, что здесь срыто убежище старика и его сообщников – не мог же он сотворить такое с караваном один! Поэтому они должны были изучить все до конца.
Ховакан двигался вперед, присматриваясь, прислушиваясь. Он заставил «Птиц» постоянно кружить рядом с собой, только это приносило хоть какой-то покой. Он верил, будто готов ко всему, что вообще возможно в подземном вокзале… И ошибся. Самоуверенность чаще всего оборачивается уязвимостью.
Когда он проходил мимо очередного застывшего поезда, вагон вдруг шевельнулся. Ховакан понимал, что вагон шевелиться не способен, но… Даже когда все началось, он не смог сразу поверить, что это не машина! Подумал было, что робот, слишком уж совершенной оказалась иллюзия: изошедший хлопьями ржавчины металл, поросль лишайника на бортах. Лишь когда существо начало разворачиваться, принимая свою истинную форму, он понял, какую ошибку допустил… Хотя ошибку ли? Он не проверял эту территорию на мутантов, способных к маскировке, потому что их здесь никогда не водилось. Они, такие крупные, бесконечно опасные, обычно отлавливались сразу, стоило им только проползти на контролируемую территорию. Но кому теперь это доказывать, если монстр уже внутри?
Перед ним медленно, почти величественно поднималась в воздух голова земляного кальмара. Именно ее Ховакан и принял за вагон – потому что существо подстроилось, изменило свою шкуру, замерло. Оно всегда так охотилось, просто в пустошах! Но теперь, когда наивная маленькая жертва подошла достаточно близко, оно позволило себе вернуться к движению. Его туша напоминала странно растянутую человеческую голову, и это, пожалуй, было его самой страшной чертой. Глаза крупные, круглые, лишенные зрачков – из-за этого не понять, куда именно оно смотрит. Пасть похожа на человеческий рот, но внутри – треугольные костяные наросты, расположенные воронкой. В такие попадешь – и не будет тебя, такое давление даже роботы не выдерживают. И все это держится на десятках, если не сотнях тонких щупалец. Каждое из них хрупкое само по себе, но их так много, что кальмар способен не только атаковать и обороняться, он сплетает вокруг себя и противника настоящую сеть, будто замыкая мир для них обоих.
Первая вспышка инстинктивного страха миновала, Ховакан успокоился. Это не та битва, где можно поддаваться эмоциям, здесь не получится отсидеться в стороне и позволить роботам принять на себя удар. Его собственное тело в зоне поражения, а значит, его смерть вполне возможна. И если умирать ему не хочется, нужно двигаться, постоянно, без единой паузы, такой противник не подарит второго шанса.
На помощь он тоже не надеялся, и вовсе не потому, что Мастеру Контроля не стали бы помогать. Просто он слышал, что рядом вспыхнули бои. Кричали люди, грохотали выстрелами роботы, выли твари – и смеялась Лира, а она никогда так не смеется от простого веселья, так она выражает кровожадную страсть охоты.
Это было не просто гнездовище одного существа из пустошей, они угодили в настоящий зверинец. Но как, почему? Ховакан со своей позиции мог разглядеть далеко не всех тварей, однако те, которых он видел, не водились в этих землях, совсем как кальмар. Все они были крупными, предельно опасными… и все оказались в подземном вокзале. Ховакан не мог избавиться от ощущения, что кто-то намеренно согнал их сюда, подготовил невозможную ловушку… Да нет, быть не может, никак!
Одно из щупалец рванулось к нему, а он, задумавшись, чуть не упустил это. Ховакану пришлось пожертвовать «Птицей», чтобы не лишиться головы. Взрыв полыхнул совсем близко, обдал жаром – и волной мутной зловонной крови существа. Вреда человеку она не причинила, просто напомнила, что замедляться нельзя.
