Марк не сразу заметил поднятую руку Леони – она на сей раз оказалась далековато. Но себе она не изменяла, привычно ляпала первое, что в голову придет, ограничивая себя лишь соблюдением основных правил обращения к преподавателю.
– Разве на территории Черного Города осталось много таких машин? – удивилась она.
– Во-первых, работать вам предстоит не только в уютненьких Объектах. Когда вы перестанете отсиживаться здесь, Черный Город в любой момент может отвесить вам мотивирующий пинок под зад, и полетите вы в пустоши. А там вот такие тазики, – Марта постучала рукой по корпусу робота, наполнив воздух гулким звоном, – работают куда лучше, чем ваши новомодные «Офицеры» и «Ловцы». Во-вторых, и на контролируемой территории их хватает, просто они укрыты землей, валяются в подвалах зданий, которые мы не используем, кое-что уже уродцы себе в норы утащили. Они, в отличие от вас, знают толк в броне!
– Но то, что осталось здесь, безнадежно сломано, просто металл, – нахмурилась Нико. – Какой от этого толк?
– А такой, что простых роботов и починить просто. Соплю из своего длинного носа выковыряй, используй как клей – и какое-то время старичок будет тебя защищать! Другое дело, что вас учат управлять новенькими и блестящими роботами. Эти будут поврежденными по умолчанию. Вам придется одновременно вести их в бой и следить, чтобы компьютер в аварийном режиме не отрубил их в момент, когда вас как раз нацелится убить какая-нибудь крокодиловая жаба. Вот такому я и попытаюсь вас обучить. Задача дня: взять робота под контроль, сдвинуть его, выстрелить вон в ту мишень, в идеале – попасть. Драться друг с другом, как вы уже приучены, не надо, еще роботов повредите, а они мне нравятся больше, чем вы. Работать будете группами по пять, я назначаю. Позориться вы будете знатно, особенно поначалу, но постарайтесь не сделать это слишком саморазрушительным.
Марк прекрасно видел, что поверили ей далеко не все – насчет позора, разумеется, не насчет задания. Студенты заметно расслабились, уже перешептывались о чем-то, посмеивались. Они привыкли управлять шедеврами инженерного искусства. Что им какие-то древние колымаги, в самом деле?
Он поддаваться самоуверенности как раз не спешил. Со старыми роботами Марк прежде не работал – но работал с новыми для себя. Он знал, какие усилия требуются для овладения незнакомым кодом. Однако волнения он тоже не чувствовал, он, в отличие от этих звездных детишек, спокойно относился к неудачам, у него был опыт быстрой адаптации контроля, а еще…
Еще он понял, в чем его проблема, бумажная версия инструкции помогла, в ней хранилось даже больше данных, чем он надеялся. Именно среди них обнаружилось описание той самой неоновой пелены, которую все здесь называли невозможной, просто померещившейся Марку в силу возраста.
Оказалось, что возраст и недостаток опыта тут вообще ни при чем. Способности оператора определяются не только выданным ему нейромодулем – от оборудования зависит половина успеха. Вторая половина связана с особенностями мозга: для нероймодуля каждый человек уникален не только как личность, но и на самом примитивном, физическом уровне. В некоторых случаях мозг оказывался неспособен проводить сигнал, это еще в детстве определяло тестирование, такие люди модуль не получали. У Марка способности были изначально, и неплохие, но он не позволил тесту определить их – и так и не узнал, что обладает повышенной чувствительностью к сигналам.
Он воспринимал не меньше, а больше, чем окружающие. Задействуя нейромодуль на полную мощность, он видел не только рабочие коды робота, к ним примешивались сигналы любого окружающего оборудования – да еще и расположенного на значительном расстоянии. Впервые с таким ударом Марк столкнулся сразу после операции. Но и он, и Геката сочли, что это из-за выхода на новый уровень, такое бывает у всех. С чего бы им предполагать иное?
Теперь же Марк с новым модулем освоился – а коды по-прежнему могли его ослепить. Когда такое случалось на практических занятиях, он еще и усугублял ситуацию. Он старался увидеть больше, напрягался, думал, что только так сможет обрести контроль. А при его повышенных способностях, о которых он не подозревал, нагрузка становилась колоссальной, и модуль задействовал предохранители, оборачивающиеся ударами боли, лопнувшими сосудами, один раз даже потерей сознания.
Изучив инструкцию, Марк понял, что стараться как раз нужно меньше. Сначала блокировать нейромодуль, потом осторожно открывать один уровень за другим, останавливаясь, когда контроль достигнут. Марк не представлял, как дело пойдет на практике. Если слишком медленно, ничего хорошего не выйдет, на тренировке он опозорится, на поле боя – умрет. Но угадать в этом случае нельзя, нужно идти и пробовать.
Если Иовин любил назначать его в первую же группу, чтобы поскорее получить развлечение, то Марта его вообще не выделяла. Она просто вызывала студентов по порядку. В первый набор Марк не попал, он наблюдал со стороны – и впервые видел, как звездные ученики терпят неудачу.
