– Враг остается неизвестным слишком долго, – пояснил Справедливость. – Обычно это указывает на силу врага. Это и другие открывшиеся обстоятельства делают более предпочтительной отмену миссии.
– Какие обстоятельства? – удивился Ховакан. – Я думал, мы единственная команда, преследующая объект!
– Да, и это тоже проблема. Мы выслали подкрепление по первому требованию. Оно до сих пор не добралось до вас из-за того, что на пути отряда попадаются группы мутантов, машины, переносящие вредоносные программы, и прочие затруднения.
– Но все это встречается на контролируемой территории и так! – заметила Лира.
– Не в таком количестве и не на пути одного и того же отряда.
– Он хочет задержать их, – догадался Ховакан.
И от этой догадки ему, при всем опыте и всех боевых способностях, стало не по себе. Им казалось, что это они преследуют продавца игрушек, просто иногда ему везет больше, иногда – меньше. Но что, если это он заманивал их туда, куда нужно? Изучал, вовлекал в эксперименты, которые они даже не заметили? Тогда ему действительно не требуется никакое подкрепление, он приготовил план именно для них! А раз он знает о втором отряде, должен понимать, что не сможет сдерживать их вечно. Значит, его план близок к завершению…
– Это верно, – согласился Справедливость. – У нас нет единой версии насчет того, кем или чем является это существо. Но среди нас появилось предположение, что оно проверяет наши способности, ищет границы. Вряд ли чтобы соблюдать их, скорее – чтобы сдвинуть.
– Зачем ему так делать? – нахмурилась Лира. – В этом же нет смысла!
– Для нас – нет. Но его смыслы нам неведомы. Предварительная оценка изменена. Наш новый приоритет – безопасно вывести вас из зоны поражения.
– Ой, да что тут опасного! – закатила глаза Лира.
И была не права. Если теория о том, что продавец игрушек играет с ними, подтвердится, он не захочет отдавать свою добычу.
– Есть какие-нибудь предположения насчет того, как это сделать? – уточнил Ховакан.
– Да. Мы предполагаем, что он отступает, когда ему отвечают непредсказуемыми действиями. Поэтому вы покинете поселок немедленно.
– Что? Но сейчас же ночь…
– Немедленно, – терпеливо повторил Справедливость. – Повышенной опасностью перемещения ночью можно пренебречь, она уступает опасности, в которой вы находитесь сейчас. Кроме того, противник может попытаться вас остановить. Вам запрещено вступать с ним в бой. Вы можете обороняться при прямой агрессии с его стороны. Но если он агрессии не проявляет, вам запрещено касаться его.
Ховакан ожидал, что Лира такое не примет, и не ошибся. Ее сдержанности хватило лишь на то, чтобы не вопить, но от спора она не удержалась:
– Простите, но… разве не стоит поступить наоборот? Он сейчас ослаблен, мы его здорово потрепали! Даже если он по-прежнему где-то рядом, мы можем его добить!
– Это иллюзия, созданная противником. Мы не можем позволить ему контролировать ситуацию. Выполняйте немедленно.
На такую миссию не стоило посылать Лиру… Но кто знал, что дело обернется так? Предполагалось куда более предсказуемое развитие событий! Справедливость не сказал об этом прямо, однако, возможно, именно назначение Лиры стало причиной, по которой он хотел как можно скорее отозвать этот отряд и назначить новый.
При этом Лира была абсолютно убеждена, что уж «позорное отступление» не вызовет сложностей. Она не осмелилась нарушить приказ, но Справедливости так и не поверила, считая, что он поддался чьему-то влиянию. Ховакан даже завидовал ей: такая уверенность дает немало сил. Сам же он чувствовал нарастающий страх, который пока мог скрыть – но не сдержать полностью.
Справедливость прав, нужно убираться отсюда как можно скорее. Ховакан только теперь осознал, насколько на него давит этот поселок, чужой по сути, пропитанный кровью, пропахший смертью… Они будто добровольно залезли в могилу и сидят в ней теперь, обреченные, но почему-то уверенные, что на самом деле это убежище!
Ховакан убеждал себя, что он не прав, что просто поддается эмоциям, до последнего. Увы, «последнее» это наступило очень быстро, потому что, когда они покинули дом, их уже ждали.
Тут слов не было даже у Лиры – она просто поняла, насколько сильно ошиблась, когда решила, что в распоряжении продавца игрушек лишь остатки роботов. Да он согнал сюда больше, чем во время дневной битвы! Они теперь стояли везде: на улицах, на ступенях каждого крыльца, даже на крышах домов… Но пугало даже не их количество. Куда страшнее оказалось то, что на сей раз продавец игрушек использовал только роботов, предельно похожих на людей. Тоже старые модели, в прошлом – обслуживающий персонал, возможно, пехота из тех времен, когда она еще считалась эффективной… Да не важно, что он использовал! Теперь это явно другие машины.
