Резко выпрямившись, остался довольный запуганным выражением моего лица и зашагал из палаты, пока я осталась лежать, пытаясь переварить лежащий за гранью понимания разговор.
Кое-как поднялась на ноги и вышла следом за ним, опасаясь его возвращения. Дошла до туалета. Руки тряслись, лицо опухло и покраснело от слез. Дожились, все приехали. Нужно звонить Плациду и увольняться. Больше ничего не оставалось делать.
По дороге назад у администраторской стойки меня ждали два детектива, одетых в гражданское. Они представились и предъявили документы. Высокий и худой, черноволосый Оливье Мартинес, черты лица говорили о смеси в нем бразильской и французской крови. Он явно подпадал под влияние битлов, нося старомодные удлиненные бакенбарды и отросшие до плеч волосы. Второй, Джон Смит, выглядел, как типичный невзрачного вида англичанин с тонкими чертами лица, светлым волосом и водянистыми серыми глазами.
— Ваш муж обвиняется в убийстве Алисы Мэдс и попытке убийства ее мужа.
— Что?! — только и смогла выговорить я, с ужасом осознавая, что это вовсе не розыгрыш.
Сообщение звучало чудовищно невероятно. На секунды шум больницы стих, и я встала, как вкопанная, хлопая глазами и пытаясь осознать эту новость.
Мой муж, Андрей — убийца?
— Пройдемте с нами. Мы объясним все на месте, — смягчился один из них, беря под руку.
Мы погрузились в полицейскую машину со специальными номерами и через час сидели в рабочем кабинете, в сером шестиэтажном здании Скотланд-Ярда. Один стол и два стула.
С меня взяли согласие на содействие следствию, сняли отпечатки пальцев и записали общие данные. В комнату вошел Оливье и сел напротив.
— Вы курите? — спросил он, разглядывая.
Отрицательно покачала головой.
— Не возражаете, если я закурю?
Нет, я не возражала.
— Расскажите, когда вы последний раз видели Алису Мэдс и ее мужа?
Кивнула, будучи не в состоянии поверить в произошедшее. По словам детективов, он пришел в дом Мэдсов, вооруженный кухонным ножом. Соседи подтвердили. После чего нанес Алисе двенадцать ножевых ударов, оказавшихся смертельными, и шесть ударов Плациду. Тому удалось сползти по лестнице на первый этаж и позвать на помощь соседку. Та вызвала полицию со скорой помощью. Затем он попытался порезать себя, но не успел истечь кровью. Сейчас находится в психиатрическом отделении Национального неврологического госпиталя в состоянии острого параноидального психоза.
— Вы знали, что ваш муж в течение пяти месяцев состоял в любовных отношениях с жертвой?
Это почему-то раздавило меня окончательно.
— Нет, — прошептала я, бледнея на глазах и ощущая тошноту с головокружением.
— Скорее всего, она его отвергла, и, не справившись с эмоциями, он отреагировал, — продолжал детектив, наблюдая, как подрагивают мои вяло лежащие руки.
Жена убийцы. Мне буквально не за что было ухватиться, и я мяла кончик собственного пальца, неподвижно сгорбившись.
Пришлось выдержать еще тысяча и один унизительный вопрос о характере мужа. Пьет ли он, проявлял ли когда-нибудь агрессию, чем занимался, склонен ли он в целом к абьюзам, состою ли я с кем-нибудь в любовных отношениях, а как дела на работе, когда у нас был последний раз сексуальный контакт и прочее и прочее.
— Это все, — закончили они спустя час, позволяя вернуться домой.
— Я могу его увидеть? — спросила я, с трудом поднимаясь на негнущихся, ослабевших ногам.
— Кого?
— Моего мужа.
Детектив кивнул. Я уже знала, что Мэдс лежит в клинике в отделении интенсивной терапии, потому и не было Шепарда все утро. Он его зашивал. Алиса в Вестминстерском морге.
Мне хотелось увидеть Андрея своими глазами. Не верилось, что он смог хладнокровно раскромсать двух невинных людей и попытаться убить себя. Что такого могло стрястись за полдня и ночь, чтобы он из абсолютно нормального здорового человека впал в психоз? Он собирался домой, собирался жить.
Непонятно, что теперь вообще будет. Я вернусь домой, а он останется в клинике? Ведь пока идет следствие и открыто дело, его никто не выпустит из страны. Вряд ли дело долго оставаться открытым, после проведения психиатрической экспертизы, суд признает его невменяемым и определит срок с принудительным лечением. Все будет кончено. Сама экспертиза могла занять от тридцати до девяноста дней, и еще очень многое будет зависеть от требований пережившего кошмар Плацида. Суд наверняка будет настаивать на том, чтобы тот присутствовал в суде в качестве главного свидетеля и пострадавшего, а значит, они заморозят все на время его лечения и восстановления. Денег на адвоката у нас нет, и скорее всего Андрея будет защищать государственный.
Опустошенная я вернулась домой.
Дом выглядел как обычно. В тишине обессиленно бросила сумку на пол и уставилась на букет Марса. Казалось, он подарил его в прошлой жизни. И все события до встречи с детективами тоже произошли давно и не со мной.
