В ванной она включила кран и остановилась у зеркала. Воспалённые от напряжения веки, бледное испуганное лицо. Что происходит?
Ничего кроме того что этим вечером, она совершенно добровольно – изменила мужу. В первый раз – изменила.
А должен быть второй и третий? Разве этот не единственный? Нет. Теперь она совершенно отчётливо осознала, что будет изменять постоянно. Всякий раз, когда Александр Фомин позовёт её, она – будет изменять. Всегда.
Это конец. Конец чему? Семье? Любви к мужу? Чему?
Татьяна улыбнулась отражению, но в то же мгновение почувствовала возмущение, неприятие, она попыталась улыбнуться снова, но вышла не улыбка вовсе. Резко она поднесла ладонь ко рту, укусила себя за запястье. Больно. Убрала руку, снова посмотрела в зеркало.
– Что я наделала? – громким шепотом сказала она, – Что я наделала?
Она обхватила голову руками и прижалась к стене. Резко обернулась, осмотрела ванну, в отчаянной надежде найти хоть одну зацепку, помощь, подсказку. Как быть дальше. В голове пронеслось то, что случилось, всего лишь час назад она лежала в чужой кровати с чужим мужем.
Почему она послушно пошла за ним? Ведь каждая клеточка мозга требовала иного. Она не говорила, она кричала. Стой, куда, беги! Уходи!
Почему так легко сдалась? Может всему виной его лицо, за эти годы оно стало ещё красивее, или плечи, они стали ещё шире, или руки стали смелее, настойчивее, сильнее. Или всё вместе. У неё просто не было шансов, не было иного пути, только идти туда, куда он зовёт. Брать то, что он даёт.
Что теперь?
Из ванной вышла немного остыв.
В детской ночничок на тумбочке. Татьяна склонилась над кроваткой и посмотрела на дочь. Хорошенькое личико обрамлённое маленькими кудряшками. Спит, посапывая в подушку, пальчики перебирают во сне. Таня наклонилась и поцеловала милое личико.
В своей комнате она легла и задумалась.
– Ты не спишь ещё, – мама заглянула в проём.
– Нет, заходи, – Татьяна села.
– Да хочу завтра сходить в парикмахерскую и вообще пройтись по магазинам, ты ведь выходная, если что Дианочку из садика заберёшь.
– Конечно, иди, развлекайся. И так сидишь как привязанная.
– Да Ирина сказала, какой-то там у них на районе магазин открыли, вещи неплохие и цена нормальная. И обувь говорит ничего вроде.
– Конечно, сходи.
– Что-то ты мне не нравишься сегодня, не заболела? – мама положила ладонь на лоб Татьяне, – вроде нормально.
– Да нет, устала немного.
– Ну, хорошо спи. Я малую завтра в сад сама отведу, а потом сразу к Ирине, так что ты мужа с ночной встречай.
Что-то крутилось на языке у Татьяны, она как будто хотела спросить или сказать, но так ничего и не сказала, снова легла и укрылась одеялом. Мама вышла, прикрыла за собой дверь и в комнате стало темно, только узкая полоска света из-под двери.
Резкий звук будильника заставил пошевелиться. Фомин перевернулся на другой бок, снова попытался заснуть, но видно этому не суждено было осуществиться.
– Саша, Сашуля, Любимый вставай, – теребила Вика.
– Чего тебе? – он недовольно заворочался.
– Ты просил разбудить тебя.
– А, ну да, – он потянулся и тут же встал, несколько мгновений постоял, глядя в окно, а потом резко повернулся и пошел в ванную. Настроение бодрое, мысли ясные, движения чёткие.
Сегодня много дел. Договора. Нужно принять окончательное решение с поставщиком цемента, последний частник безответственно вёл дела, магазин часто ощущал нехватку такого важного товара, а это потеря клиентов, которые тут же разворачиваются и идут в другое место. Отдавать выручку конкурентам в планы не входило.
Торговать стройматериалами ему всегда виделось делом прибыльным. Поэтому когда встал вопрос, какой именно бизнес выбрать, недолго задумывался, вспомнил, как отец вечно что-то делал в доме, постоянно привозил кучу разных мелочей со строймагазина. Ещё тогда Саша думал, неплохо было бы заниматься продажей стройматериала и всякой сопутствующей продукцией. Теперь же, решение было на поверхности. Не затягивая дело, набросал бизнес-план и на деньги выделенные тестем под бизнес для дочери, быстро открыл большой магазин стройматериалов.
С самого начала Фомин довольно широко развернулся. Были конечно некоторые трудности, молодой его возраст не слишком притягивал серьёзных партнёров. Но пара толковых сделок послужило достаточным поводом для того чтобы вызвать уважение людей этого бизнеса. Уже через небольшой промежуток времени машина, которую запустил Фомин заработала, все шестеренки, что вначале только притирались, пошли как по маслу, в конце концов дело двинулось. Он сумел показать себя толковым торгашом, это сделало ему в самом начале неплохую репутацию. А репутация – такое дело, с неба не свалиться, её заработать нужно.
