Ребята огорченные вернулись в глубину, включили гидродвиги, опробовали их на малых оборотах.
— У тебя все в порядке?
— Да! — ответил Петя.
— Тогда не отставай!
Пасмурная погода резко изменила подводное царство: водоросли, скалы и даже пестрые коралловые рыбки — все казалось серым, скучным…
После шести часов поисков Юра толкнул Петю в плечо.
— Смотри туда!
Перед ними возвышался полуразвалившийся корпус корабля, облепленный ракушками и водорослями. Он застрял на склоне подводного холма между скалами. Ребята заглянули в широкие отверстия пробоин.
— Подводная лодка со времени второй мировой войны, — сказал Юра, заглядывая в пробоину.
Мурена, сверкая маленькими змеиными глазками, обнажила мелкие острые зубы. Юра включил логофарм.
— «Я хочу войти внутрь!» — сказал он мурене.
— «Убирайся прочь!» — ответила мурена.
— «Мне интересно посмотреть, что там внутри!»
— «Внутри темень и полно мурен. Если ты сюда войдешь, здесь и останешься!»
— Не пора ли пообедать? — спросил Петя. — Ведь мы и не завтракали.
Ему уже надоело скитаться в серых подводных сумерках. Тянуло наверх, к открытому небу над головой, к свежему морскому воздуху. «Юрке что! Он что-то ищет… Осматривает каждую скалу. Каждый обломок скалы. А я мотайся хвостиком за ним да посматривай, не подкрадывается ли сзади акула. Очень инте-ре-с-с-сно! — ворчал в Петьке протестующий голос. — Шастаем уже часов семь, а что толку? Нашли ржавый корабль!»
— С обедом придется подождать. Наверху штормит, — сказал Юра. — Стоит откинуть шлемы, как нас захлестнет волнами!
— Ну давай хоть поднимемся, посмотрим!
Океан немного успокоился, тучи поднялись, кое-где проглядывала просинь.
— Не захлестнет! — сказал Петя.
Они вложили маленькие патроны со сжатым воздухом в специальные отверстия надувных поясов и вскоре закачались на поверхности океана, словно серебристые поплавки.
Обед прошел в молчании. Ребята выдавливали из туб фруктовую пасту прямо на языки. Консервированная еда оказалась не особенно аппетитной, но голод утоляла быстро. Юрка зачерпнул в пластмассовый кулек морской воды, бросил в нее щепотку реактива. Вода забурлила, сначала помутнела, а потом прямо на глазах в ней выпал осадок, и она стала прозрачной.
— Держи! — Юра протянул Пете пустой кулек, чтобы слить в него очищенную воду.
Петя отметил, что и вода невкусная.
— От воды требуются два условия: первое — утолять жажду, второе — быть безвредной. Наша вода соответствует этим условиям, — менторски изрек Юрка.
— Молока хочется!
— А я все думаю, как нам быть без катера, — вздохнул Юрка.
— Тебе за него влетит?
— Еще как!
Юра вглядывался в сумеречную бездну, где мелькали таинственные тени. Поиски древней цивилизации оставались пока бесплодными. Ни малейших следов. Может, они не там ищут, не так смотрят? Петя часто ноет, ему хочется домой…
К исходу второго дня небо очистилось от туч, уменьшилось волнение, в подводном царстве стало веселее — яркими красками вспыхнули кораллы. Поразительная красота подводных джунглей отвлекла Петю от мыслей о доме. Вот он замер у отвесной коралловой стены, еле пошевеливая руками и ластами. Застрекотала кинокамера. Прямо перед объективом кормилась стая коралловых рыбок. Какая игра, какое разнообразие расцветок! Рыбки ощипывали веточки кораллов, их нисколько не беспокоили пришельцы.
Юра забрался в заросли ламинарии и неожиданно увидел широкую, плоскую, как у жабы, морду с маленькими злыми глазами. Это был полиприон, морской судак, злой и драчливый. Судак угрожающе раскрыл пасть, так что в нее поместился бы футбольный мяч, вздыбил спинной плавник.
— «Ух, какой ты грозный!», — воскликнул Юра.
Судак секунду помедлил и вдруг решительно направился к мальчишке. Пришлось выставить копье. Судак бросился на острие, укололся и тут же отскочил. Мальчишка опять подвинул к нему острие, но судак лишь покосился на него. Ребята обогнули гряду кораллового рифа и неожиданно увидели голубых акул. Издали казалось, что акулы, подбрасывая в водё какой-то темный тяжелый предмет, играют в водное поло. Мальчишки, боясь обнаружить себя, прижались к скале. Акулы резвились неподалеку, хищные и грациозные. Плывет этакое ленивое чудовище, еле шевелит плавниками, а потом вдруг, медлительное и гибкое, оно превращается в серую молнию, нацеленную на жертву.
…Акулы уже совсем близко. В щелевидных зрачках сверкают отраженные поверхностью океана солнечные блики, придавая их глазам особенно хищное выражение.
— Юрка, ты видишь, это же наша черепаха!
Подброшенная акульим рылом, черепаха медленно погружалась в глубину. Ее сопровождало облачко крови, и оно еще больше раздражало акул. Массивный панцирь был им не по зубам. Подбросив жертву к самой поверхности воды, акулы позволяли ей свободно падать, поджидая, когда она высунет лапу или голову, и тогда бросались снова.
У Юрки дрогнуло сердце, когда он увидел, с какой безжалостной яростью акулы, уверенные в своей безнаказанности, играючи расправляются с безответной черепахой.
