Как только Юра пошел на сближение с огромной акулой, у Пети все замерло внутри. Он увидел злобные, беспощадные акульи глаза и от неожиданного страха забыл обо всем на свете. Рука помимо воли включила гидродвиг — и он помчался вдоль холма, ничего так не желая, как оказаться подальше от страшной акулы, от ее неподвижного цепкого взгляда, от ужасных зубов…
Кто знает, куда занес бы Петю работающей во всю мощь гидродвиг, если бы по пути ему не встретились дельфины, добродушные и спокойные животные. Увидев их, Петя остановился. Дельфины окружили мальчишку, заглядывали в его лицо с поистине человеческим любопытством. Их спокойствие и доброе расположение вернули Пете самообладание. Он подумал о Юре. И тут почувствовал, как лицо его запылало. Он оставил друга в беде! Наедине с акулой!
Дельфины продолжали кружиться вокруг мальчишки. Один из них ткнулся губами в прозрачный купол шлема. Но Петя уже не замечал дельфинов. Что случилось? Где Юра? Неужели погиб?
Куда теперь плыть? Он чувствовал себя ужасно виноватым и, чтобы приглушить голос совести, попытался найти себе оправдание «Зачем, — думал он, — Юрка нападает на акул? Едва увидит какую, так его и подмывает сразиться с ней! А если не сработает копье? Зачем ему вообще далась эта Атлантида! Надо было с самого начала понять, что затея с Атлантидой добром не кончится. Теперь пусть пеняет на себя. Если бы он, Петя, не убежал, сейчас, наверное, тоже был бы в акульем брюхе. Добраться бы только до острова. Он все расскажет отцу, все, как было…»
Но, может, Юра еще жив? Тогда почему его не слышно?
Петя включил гидродвиг и повернул назад. Плыл на самой медленной скорости у самого дна, напряженно всматриваясь в океанскую синь, подернутую солнечными бликами. На глубине десяти — двенадцати метров увидел ложбину, свободную от водорослей. В одном конце ложбины высился утес, у его подножия валялось несколько крупных валунов. По дну ползали трепанги. Необычно крупная морская звезда, синяя в красную крапинку, наползала на раковину мидии. Петя отрешенно уселся на плоский, с волнистым краем, камень. Рогатый бычок, уродливое страшилище, неохотно отплыл в сторону, уступая мальчишке место. Усаживаясь поудобней, Петя оперся рукой о камень и тут же вскрикнул от сильной боли — кисть его левой руки оказалась зажатой. Попытался выдернуть ее, но каменные тиски сжались еще сильнее. Только сейчас, разглядев под слоем моллюсков и водорослями «камень», Петя понял, что его руку прихлопнула тридакна, гигантский моллюск. Ему стало дурно. Вспомнил: Юрка рассказывал о тридакнах жуткие истории. Древние ловцы жемчуга и аквалангисты нередко погибали, схваченные створками тридакн…
Чем сильнее Петька дергал руку, тем крепче сжимались створки. Рука онемела. Было ясно, что вырваться из этого капкана невозможно. Схвачен намертво. Волки, попадая в капкан, отгрызали себе лапы, — а как быть мальчишке? Отрезать руку? Еще чего! Что угодно, только не это! Лучше умереть!
Вдруг появились дельфины. Они сновали вокруг с озабоченным видом. Один подплыл совсем близко, осмотрел тридакну, попробовал ее зубами и виновато взглянул на Петю: мол, рады бы помочь…
Сколько же тридакна способна вот так не разжимать свои тиски? Не упустить бы только момент — сразу выдернуть руку.
Быстро темнело. Сумерки, прятавшиеся в глубинах, поднимались к поверхности. Дельфины исчезли так же внезапно, как и появились. Свободной рукой мальчишка отцепил от пояса фонарик. В это время перед ним проплыла стайка полосатых рыб. Лоцманы! Петя похолодел. Появились лоцманы — жди акул. Он зажал фонарик, не включая, между колен. Включит, когда совсем станет темно. Вместо фонаря взял копье, решив защищаться до последней капли крови.
Юра чуть не плакал. Поиски пропавшего Петьки не привели пока ни к чему. Ведь Петька мог запросто погибнуть! Как теперь возвращаться домой? Как объясняться с Петькиными родителями? Сердце сжималось от недобрых предчувствий.
Подавленный, Юрка безвольно болтался на волнах, прислушивался к монотонному шуму. Время от времени помахивал фонариком — в темноте луч фонаря виден был далеко. Если Петька сейчас где-нибудь на поверхности — непременно увидит. Послышалось какое-то хрюканье. Юрку окружили дельфины. Среди них Юрка узнал дельфиненка, узнал не только потому, что тот был меньше остальных, — дельфиненок осторожно толкался рылом в шлем. Юрка догадался включить логофарм.
— «Ты очень хочешь найти своего товарища?» — спросил дельфиненок.
От такого вопроса у Юрки, казалось, остановилось сердце:
— «Вы знаете, где он?! Вы его видели?!»
— «Он в беде. Мы сами не можем его выручить. Его схватила тридакна… Мы поведем тебя к нему!»
Несчастный пленник сидел перед тридакной на корточках и светил фонарем, в ярком луче которого сновали рыбы, словно ночная мошкара вокруг уличного фонаря. Морские окуни выскакивали из темноты, схватывали завороженную светом рыбешку и тут же исчезали во мраке.
— «Вот он, твой друг, — сказал старый дельфин. — Не приложу ума, как его можно выручить».
