Второй филер с тихой руганью, держась за отбитые в поездке бока, выскользнул из-под щитов и небрежной походкой направился следом за «объектом». В отличие от первого, он был одет под разбитного приказчика. И держался соответственно — как человек, вырвавшийся на волю от зловредного купчины: хоть часок, да мой!
Офицер, за которым они следили, шел спокойной походкой человека, уверенного в себе. Не оглядывался, не останавливался у зеркальных витрин магазинов, не нырял за углы или в подворотни.
«Приказчик» ускорил шаги, стараясь держаться к «объекту» поближе: табачные лавки, попавшие под подозрения старшего филера Медникова, были совсем недалеко.
Миновав первую, офицер завернул под вывеску другой, мимоходом сунув в щель почтового ящика узкий конверт.
Филер прикусил губу: ящик был «внутренний», такой не сорвешь! Он оглянулся: напротив лавки степенно беседовал с дворником третий филер из команды Медникова. Заметив призывно-растерянный взгляд товарища, он в несколько шагов пересек улицу, восторженно, будто сто лет не видел, обнял:
— Прошка, пропащая твоя душа! Ты куда исчез-то после гульбы? Не «замели» тогда часом фараоны?
— Дык куды ж я денусь? — оглянувшись, Прошка шепотом добавил: — Он письмо в ящик бросил, конверт какой-то…
— Видел! — сквозь зубы буркнул третий. — Ты иди в лавку-то, погляди, что и как, а я следом.
В лавке приказчик суетился возле военного клиента — заворачивал в вощеную бумагу несколько коробок сигар.
— Как всегда — высший сорт, ваш-бродь!
Посвистывая, Прошка окинул взглядом помещение, обратив особое внимание на дверь, рядом с которой светилась в полутьме щель для почтовой корреспонденции. Вокруг щели изнутри были набиты несколько дощечек — и впрямь ящик, только без крышки. Виднелся и конверт, брошенный офицером. Схватить — и бегом, подумал было Прошка. Вошедший в лавку третий филер догадался по тоскливым Прошкиным глазам о его желании и отрицательно покачал головой.
Тем временем офицер, расплатившись за сигары, взял свой перевязанный ленточкой пакет и, буркнув: «Спасибо, любезный!», направился к выходу.
Приказчик тут же стер с лица угодливую улыбку и холодно осведомился:
— А вы, робяты, чего тут забыли? У нас табак дорогой, господский! Махру в соседней лавке продают!
— Да мы это… Спросить только, — начал Прошка. — Нет ли работенки какой? Ящики, скажем, перетащить, погреб почистить…
— А отхожее место в порядок привесть можешь? — оживился приказчик. — Одно у нас оно с соседом, в этом месяце моя очередь чистить. А неохота, вонько уж больно!
— Ишь ты, «вонько» ему! — вступил в полемику третий филер. — А у других людев, значить, носов нету? «Золотую роту» пусть хозяин вызывает, оне и чистют сортиры!.. А кто у тебя хозяин-то?
— Известно кто: Медведев Антон Родионович. На вывеске не читал, что ли?
— Вот пусть твой Медведев и чистит свои сортиры
Филеры с оскорбленным видом вышли из лавки.
— Прошка, ты давай за офицериком следом дуй: как бы он еще чего по дороге не выкинул. А я — звонить по начальству, в аптеку.
Предъявив аптекарскому помощнику полицейский жетон, филер телефонировал в дежурное отделение охранки, иносказательно сообщил о результатах наблюдения.
Когда Медникову доложили о звонке, тот как раз заканчивал самодеятельную «экспертизу»: разложив на столе помеченные кульки с образцами табака, прихваченного днем ранее его филерами из всех подозрительных лавок, морщась и отплевываясь, он по очереди обнюхивал каждый. Запах двух сортов напомнил ему тот, что сохранился на плаще неизвестного утреннего ходока. Сверив пометки на кульке с полученной по телефону информацией — лавка совпала! — Медников от удовольствия заерзал на стуле:
— Ну, вот и попался, голубок!
Сожалея о том, что без Зволянского полномочий на работу с «голубком» он не имеет, Медников решил, пока есть время, разобраться с громилами. Пригладив волосы, он поднялся из полуподвала охранки, где его команде был выделен «угол», в присутствие Вельбицкого. Порученец, получивший указания насчет особого статуса филера из Москвы, с кислой миной доложил о посетителе начальнику. И, столь же кисло улыбаясь, встал в распахнутой двери, всем своим видом выражая неодобрение:
— Просют вас, как вас там звать-величать…
Вельбицкий был умнее и свое неудовольствие постарался скрыть под саркастической маской:
— Ну-с, что еще возникло, господин Медников? Есть проблемы?
— Да не то чтобы проблемы, ваше превосходительство… Напомнить хотел о громилах из «Эльдориума», которых я просил взять из гостиницы и доставить в Казанскую часть.
— Сие сделано, любезнейший! — процедил Вельбицкий. — Хотя должен вам заметить, что с точки зрения закона сделать это было не просто. Эта шваль ничего не нарушала и…
— Вот спасибочки! — не дав Вельбицкому закончить, затараторил Медников. — Так я сейчас туда подъехать хотел. А поскольку с начальником «Казанки» чести знакомства не имею, покорнейше просил бы ваше превосходительство телефонировать туда насчет меня. И о помощи, мне потребной…
Вельбицкий демонстративно придвинул под нос бумаги и совсем уже раздраженно поинтересовался:
