Следующие трое суток прошли в напряжении. Мне уже казалось, что сожженный БТР и следы расправы мне привиделись, настолько теперь это казалось нереальным. Однако разговоры, периодически возникающие на привалах, свидетельствовали об обратном, либо видение было коллективным. Перед выездом на лед Амура решили сделать длительную дневную остановку. За время стоянки осмотрели, насколько это было возможным, предстоящий маршрут. Ни что не указывало на то, что могут быть промоины или другие препятствия. До этого мы избегали открытых участков, теперь выбора у нас не было. Так или иначе, нам придется это сделать. Можно было бы срезать, продолжив движение по территории Китая, но обстановка и местность этого не позволяли. В этом случае нам пришлось бы сильно углубиться на сопредельную территорию. Об обстановке внутри Китая не было никаких сведений. Неизвестно как на это отреагируют местные жители, если такие остались. Могут посчитать нас оккупантами или виновниками катастрофы. Воевать со всем Китаем в таком случае в наши планы не входило. Решили не рисковать и двигаться по ранее определенному маршруту.
На реку выехали в сумерках. Включили приборы ночного видения, но больше полагались на сведения навигатора. Водолей отслеживал наше местоположение. До рассвета двигались по центру реки, справедливо полагая, что у берега могут быть ледяные торосы. Перед рассветом свернули ближе к своему берегу и остановились. Решили дождаться, когда окончательно рассветет и осмотреться. Едва только стала спадать пелена морозного тумана, проступили неясные очертания ледяных глыб вдоль берега. Что-то заставляло меня усомниться в их естественном происхождении. Когда туман рассеялся, сомнений не осталось. Вдоль берега, на удалении метров двести, были снежные шалаши. У народов севера их называют «иглу». По арктической части моей подготовки я с ними был хорошо знаком. Воспоминания пронеслись одним мгновением. Между хижинами стоял человек и пристально смотрел в нашу сторону. Оружия при нем я не заметил. В одной руке он держал багор или копье и, опершись на нег, не сводил с нас взгляда.
– Всем внимание. Вижу человека. Поселок ближе к нашему берегу. Без команды не стрелять.
– Принято, тоже наблюдаем, – отозвался Фазан,– что делаем?
– Пока ничего, наблюдаем.
– Могу сходить пообщаться, прикроете?
Предложение было как нельзя кстати. Мы были в скафандрах и наше появление могло вызвать неоднозначную реакцию. Пожалуй, кроме него сейчас с этой задачей лучше никто не справится.
– Хорошо, оружие с собой. Будь на связи. В случае опасности сразу ложись на лед, мы разберемся. Всем стрелкам, башни в сторону поселка, стволы в небо, быть в готовности.
– Принято, – отозвалось в шлеме.
Между тем к наблюдателю в поселке присоединился второй, потом третий. Через несколько минут стояло уже человек десять. Враждебности они не проявляли, скрыться не пытались. Да и куда? Одинокая фигура капитана приближалась к ним. Когда до группы оставалось метров двадцать, от нее отделился человек и пошел навстречу. Фазан поднял руку вверх, давая понять, что у него все в порядке. Разговаривали они недолго, потом развернулись и пошли в нашу сторону.
– Барс, Фазану, – прозвучало в шлеме.
– На приеме.
– Мирные жители. Говорят, вроде, по-китайски. Я не понимаю. Переводчика, случайно, нет?
– Что-нибудь придумаем, подходите.
Я, в который уже раз, пожалел, что рядом нет Алены. На помощь пришел Водолей. С обязанностями переводчика он справился. С небольшой задержкой он транслировал мне речь незнакомца, в ответ переводил мою, используя синтезатор речи переговорного устройства. Сначала местный житель испугался, люди у жилищ загалдели, некоторые даже побежали в нашу сторону. Пришлось открыть защитное стекло и сказать, что я всего лишь человек. После этого незнакомец развернулся и что-то отрывисто крикнул, люди успокоились, особо ретивые вернулись к остальным, но двое продолжили движение уже шагом и через некоторое время встали рядом со своим вождем, внимательно прислушиваясь к нашему разговору.
Возраст человека, стоящего передо мной я определить не мог. По внешнему виду он напоминал жителя крайнего севера. Несколько слоев теплой одежды надежно укрывали его от холода. От укрытого капюшоном лица оставались только глаза, характерного для азиатов разреза. Это был старшина рыболовецкой общины с труднопроизносимым именем. После недолгого знакомства он пригласил нас посетить деревню. Отказаться, значило обидеть хозяина, но и всем идти не было необходимости. Со мной пошли Пегас и Фазан. Остальные получили четкие инструкции на всякий непредвиденный случай. БТРы развернулись в сторону поселка и подъехали ближе, немного обогнав нас.