Если бы я не знал, что нахожусь на Амуре, то подумал бы что это далеко за полярным кругом. Впрочем, и там до катастрофы я был не частым гостем. В снежных жилищах поселились около пятидесяти человек. По одной или две семьи в каждом. Внутри было тепло и уютно, но сыро. Пол был застлан циновками и шкурами, но не это меня удивило. Внутри была широкая лунка и стоял капкан на рыбу. Ловля не прекращалась ни на минуту. Добытая таким образом рыба выбрасывалась на улицу, где вскоре замерзала до состояния дерева. Потом кто-нибудь младший из семьи выходил и складывал ее на своеобразные нарты, широкие сани. Возле каждого жилища стояли такие. По количеству рыбы в санях можно было судить о том насколько успешно идет промысел. Первое, что я сделал, замерил уровень заражения рыбы. Далеко от идеального, но опасности не представляет. Если питаться ей каждый день из года в год, то тогда кто его знает. Порадовало то, что среди жителей были дети. Сколько точно, сказать трудно. Начался неспешный разговор.
После катастрофы жители северной провинции выжили. Изначально в общине было около пятисот человек. Когда запасы стали заканчиваться решили идти на север, пока не вышли к реке. К тому времени уже свирепствовал голод. Они оказались не одни. Несколько общин уже занимались рыбной ловлей, но к себе не приняли. Пришлось искать новое место, уходя вверх по течению. В результате осели здесь. Через некоторое время начались набеги. Пострадали в основном те, что ниже по течению, а им удалось откупиться, отдав все запасы рыбы и оружие. Когда набеги прекратились, пришли гонцы от Императора Поднебесной. На этом месте его рассказа я едва удержался от дальнейших расспросов. Из каждой семьи увели по одному человеку в возрасте до двадцати пяти лет. Поставили условие. Пока они будут поставлять им рыбу, с их родственниками ничего не случится. Пришлось соглашаться. С тех пор они регулярно отправляют обозы, иногда получая что-то взамен. О судьбе своих родных ничего не знают.
Его рассказ Водолей транслировал Сомову тоже, Терентьеву оставалось только догадываться о чем идет речь и смотреть по сторонам. По мере рассказа лицо Сомова наливалось злобой. Я посмотрел на него и покачал головой, требуя взять себя в руки. Но и это было еще не все. По утверждению старосты появились японцы, которые ничего не требовали, а только грабили и убивали. Из заявлений следовало, что их поддерживает весь мир, включая Штаты, а Дальний восток теперь принадлежит им. Китай и Россия поплатились за свою несговорчивость и были уничтожены. По рассказу старосты выходило, что войну выиграла Япония и Соединенные Штаты и те, кто в свое время примкнул к ним. Старик еще долго рассуждал о том, кто прав, кто виноват, я его не перебивал. В очередной раз похвалил себя, за то, что несмотря на риск заражения, не стал пренебрегать столь ценным источником информации. Я понимал, что староста говорит только то, о чем ему рассказали и не имеет другой информации.
Для меня было очевидно, что Император Поднебесной – очередной князек местного разлива, который нашел способ пополнять запасы продовольствия. То что он до сих пор не получил заряд свинца – вопрос времени. Мне не нравилось, как обошлись с рыбаками, но вмешиваться без крайней необходимости я не собирался. Относительно японцев сложнее. Я точно знал, что победителей после катастрофы нет, как и такого государства Япония. Скорее всего, речь идет о воинственно настроенной группировке, желающей получить реванш. Возможно это остатки одной из армий или вообще сборная солянка из мародеров и дезертиров, которая решила нагнать жути на крестьян, а потом и сама канула в лету. Если все-таки они повстречаются на нашем пути, пощады не будет.
Только внутри я обратил внимание на то, что мой собеседник далеко не молод. Хотел было поинтересоваться, чем он занимался до катастрофы, но передумал. Какое это теперь имеет значение? Я поблагодарил его за гостеприимство, от предложенной рыбы отказался, за что получил осудительный взгляд со стороны Сомова. Я и сам был не против свежей рыбы, но это было равносильно тому, чтобы обирать нищего. В ответ я, не скупясь, поделился запасами из грузового БТРа. Хотел выдать оружие, но потом передумал. Всех мужчин вооружить не сможем. А наличие нескольких стволов ситуацию не изменит, может только усугубить ее. Ни к чему оно им. Они научились жить без оружия. Пусть временами и оказываются в роли угнетенных, зато живые. Поймал себя на мысли что поменял свое отношение к оружию в корне. Староста благодарил не переставая, на его глазах выступили слезы. Мы поспешили удалиться.
– Расскажешь? – спросил капитан,– ни черта не понял из его болтовни.
– Расскажу.