Он отошел от корабля и прислушался. Было тихо. Ветер еще не начал бушевать так, как бушевал все последние ночи и лишь где-то вдалеке, под занавесом этого тумана, тихо шелестели листья и жалобным голосом, в тон им, подвывало дерево. Хотелось курить. О, чтобы он отдал сейчас ради одной затяжки, ради запаха дыма самой убогой, самой дешевой сигареты! Но что бы он отдал? — Что бы я отдал? — говорил он уже в слух, продолжая двигаться дальше, — что вообще у меня есть, что я могу кому-то отдать? Да и… — он посмотрел вверх, в уходившую в бесконечную высь туманную дымку, — да и кому? Кто здесь есть? Кто… черт бы вас всех побрал, есть на этой планете, кроме меня и… ее?! Что, старина, — обращался он уже к Йоргу, как будто он все еще был жив, как будто он шагал с ним в этом тумане плечом к плечу, — не прилетают за нами твои эти друзья с других планет?! Эти звуки, которые ты слышал, все это оказалось, по ходу, херней! Этот спутник, — Виктор задрал голову вверх, будто сквозь серую дымку тумана и облаков он мог видеть чистое небо, — ничего этого нет… да и нас совсем скоро уже не будет! Потому что…
Но Виктор не договорил. На мгновение, ему вдруг показалось, что в этом тумане кто-то был, что кто-то наблюдал за ним все это время. Но это были не деревья, это был кто-то другой. Он обернулся: мрачные очертания корабля слева; в этом тумане казалось, что корпус его не имел ни начала, ни конца и уходил куда-то в бесконечное пространство небытия; темные деревья справа… Но что это! Виктор прищурил глаза, напрягая со всех сил свое зрение. Будто кто-то стоял среди этих деревьев, будто фигура какого-то человека!
Виктор не вздрогнул, не закричал, не бросился прочь. Лишь лист, сорванный перед этим с куста, беззвучно вывалился из пальцев на влажную траву. — Этого нет… это все кажется, — проговорил он и сделал шаг в сторону этой фигуры. Она оставалась неподвижно между деревьев, можно было разобрать очертания рук и головы! Еще один шаг, шелест травы под ногами. Фигура стала отчетливее, это был мужчина, это был… — Хью?! — прошептал дрожащими губами Виктор. С такого расстояния, метров с десяти, он мог видеть знакомые черты подбородка, носа, взбитые на голове нечесаные волосы. Он не видел его глаз. Туман и темнота, размывали лицо, но это был точно он. Хью! Тот, Хью, который случайно застрелил себя несколько недель назад, тот Хью, который был мертв, закопан в землю у этого корабля, между тех деревьев, где эта фигура и стояла! — Виктор замер на месте. Сердце с силой заколотилось в груди. Руки, положенные в карманы куртки, сильно дрожали.
— Эй! — тихо проговорил он, напрягая зрение и слух, — ты… ты кто?
Фигура молчала. Она продолжала неподвижно стоить и смотреть на него.
— Нет! Тебя нет, это бред, это все бред! Это… это я брежу! Это дерево!.. Это мне кажется! — Виктор закрыл глаза и с силой, до боли, сжал веки. Но когда он снова открыл их, фигура по-прежнему была там, он не двинулась и даже не шелохнулась. Неподвижной статуей стояла она в тумане и, казалось, точно так же, как и он, рассматривала его. — Эй! — закричал Виктор, закричал так, что эхо его отозвалось через секунду из леса напротив. И вдруг… к ужасу, пустившему мороз от кончиков пальцев на ногах до вспотевшего лба, Виктор заметил, что фигура начала двигаться. Шаг за шагом, медленно покачиваясь со стороны в сторону, она удалялась от него прочь в туман.
— Этого не может быть… этого… — Виктор попятился назад, — трясущиеся руки вытянуты вперед. — Этого не может быть! Ты видел это?.. Видел?! — снова обращался он к Йоргу, к его невидимому другу, который был где-то рядом. — Это, старина, это… это что-то невозможное, это… мне это кажется, надо… черт бы побрал… надо выспаться, наверное, или что?!
Он быстро дошел до входа в корабль и толкнул тяжелую дверь. Та со скрипом открылась, обнажая полумрак помещения. Спертый воздух ударил в лицо. Каролина не повернулась к нему, никаким своим видом не давая понять, что она заметила его приход; она продолжала сидеть в углу над своей книгой, снова и снова прочитывая то, что читала уже до этого сотни раз.
— Послушай, — начал Виктор тихо и, насколько это было возможно в его состоянии, спокойно, но дрожащий голос выдавал в нем сильнейшее нервное напряжение. — Я был там… на улице!..
Каролина отложила книгу и обратила на него свой взгляд. Несколько недель они уже не разговаривали и это обращение к ней, казалось ей уже совершенно невозможным.
— И… я… я видел там человека… живого человека, фигуру! — Виктор вдруг так быстро приблизился к ней, что она даже вздрогнула. Он заметил это, остановился и вытянул вперед свои дрожащие руки. — Но ничего страшного, ничего… Он не сделает нам ничего плохого, потому, что он… он, — Виктор замялся, не зная, как продолжать дальше. В нервном напряжении, он начал чесать свою бороду, свои спутавшиеся на голове волосы, — …потому, что это был Хью и… и… в общем Хью!.. — Виктор прекратил чесаться и уставил свои раскрасневшиеся глаза в подсвечиваемое слабым желтым цветом лицо Каролины.
— Ты видел Хью? — спросила она его тихо и совершенно спокойно.
