Не нахожу ничего лучше, кроме как переспросить, понизив голос:
– Горишь?
– Ты просто невыносим!
Она срывается с места и бежит в мою комнату. Я же громко хохочу. Дурак, что с меня взять. Пользуюсь тем, что я на своей территории, но Гольцман слишком красива, когда стесняется. Румяные щеки, блеск в глазах, губы чуть приоткрыты, ловит ими воздух. Не смог отказать себе в удовольствии ее смутить.
Посмеиваясь, иду в гостиную, нахожу в шкафу большое голубое полотенце. На пороге своей комнаты останавливаюсь:
– Что ты делаешь?
– Убираюсь, – сидит на полу, поджав под себя ноги, – разнервничалась, надо было руки чем-то занять.
Вокруг нее стопками разложены мои вещи, которые до этого были раскиданы по комнате.
– Извини, я придурок. Не хотел, чтобы ты нервничала. Вот, это чистое полотенце. Сейчас дам что-нибудь переодеться.
Женя поднимается, забирает у меня полотенце, прижимает к груди и наблюдает, как я роюсь в своем шкафу. Достаю шорты со шнурком на талии и футболку:
– Годится? Затянешь, чтобы не свалились.
– Спасибо.
– Жень, не бойся, пожалуйста. Я всего лишь дурачусь, – подхожу и нежно обхватываю ладонями ее лицо, – со мной ты всегда в безопасности. Просто мне нравится, как ты краснеешь.
Она кивает, а потом шлепает меня по плечу:
– Довыпендриваешься. Я тоже могу тебя смутить. Посмотрим еще, кому из нас будет более неловко.
– Меня? – ухмыляюсь самонадеянно.
– Тебя, Шмелев.
Гольцман тянется ко мне, и я с готовностью целую ее. Хорошо быть с ней рядом. Так уже естественно. Почему именно с ней так?
Она делает шаг назад и хитро прищуривается:
– Думаешь, тебя невозможно смутить?
– У тебя не выйдет, – несомненно, провоцирую.
Так все искрит между нами, невероятно. Никогда сердце не сбивалось с ритма от одной лишь близости девушки. Кровь не просто циркулирует – несется, блин, галопом.
А особенно мощный фейерверк бьет в ребра, когда Женя выходит из комнаты, но на пороге притормаживает, повернувшись ко мне спиной. Полотенце и вещи кидает на пол, прямо себе под ноги. Берется пальцами за край своей майки и стягивает ее через голову.
– Женя-я-а-а-а, – выдаю на выдохе потрясенно.
Лямка нежно-голубого бюстгальтера, узкая спина, ямочки на пояснице. Это выстрел в голову. Меня словно паралич разбивает. С удивлением отмечаю, как теплеют щеки. Эта дерзкая выходка совершенно выбивает из равновесия.
Гольцман подхватывает свои вещи с пола и стрелой несется в ванную.
– Хулиганка! – кричу ей вслед, и она отзывается почти что дьявольским смехом.
Обожаю. Каждый раз, когда думаю, что уже ее понял, она выкидывает что-то такое, что добавляет новый штришок в ее портрет.
Стараясь не вслушиваться в то, как шумит вода в душе, застилаю постель свежим бельем. У Жени дома всегда так чисто, а у меня здесь бардак повсюду, стыдно, конечно.
Переодеваюсь в треники и футболку, приземляюсь на кровать с ноутбуком. Быстро разбираюсь с новым заказом на таргет. Наконец получается отвлечься от мысли, что Гольцман принимает душ у меня дома. М-да. Выходит, не получилось. Да блин, я же парень, она мне сильно нравится, я влюблен, было бы странно, если бы эта мысль меня не волновала!
Рассерженно щелкаю по тачпаду. Животное я, что ли? И так ее напугал.
– Ярик? – Женя останавливается в дверях.
Распаренная, красивая, некоторые прядки волос мокрые. Глаза огромные. Почему раньше не замечал?
– Я там полку освободил, можешь вещи туда сложить. Ну, если хочешь.
– Спасибо.
– Посмотрим что-нибудь?
– Мне надо материалы к завтрашнему семинару почитать. Тебе, кстати, тоже.
– О, этот поучительный тон! – усмехаюсь, наблюдая за тем, как она раскладывает вещи в моем шкафу.
Кто бы мне о таком рассказал. Я бы послал по определенному адресу, причем в обход. Это глупо, это совершенно на меня не похоже. Нет, конечно, я не какой-то закоренелый холостяк из типичных мелодрам, которые так любит Женя. Мне еще не так много лет. Просто я привык считать, что отношения мне не нужны. Все физические проявления были мне очень приятны, но мне никогда не хотелось обязательств, пусть в нашем возрасте они кажутся пустячными. И еще – до этого я не ревновал так исступленно.
– Ярик? – обращается ко мне Гольцман как будто уже не в первый раз.
– А?
– Я спрашиваю, будешь со мной учить?
– Нет, маленькая, вряд ли сейчас смогу во что-то вчитаться. Ложись рядом, – хлопаю по постели ладонью, стараясь, чтобы голос звучал ровно, – а я пока поработаю.
Женя цокает языком и закатывает глаза:
– Какой взрослый серьезный мужчина!
– Ложись давай.
