Так же было и сегодня. Один испытуемый, второй… И тут Максим опешил, когда увидел, как к нему в кабинет «эфбэбэшник» ввёл Ксюшу. Миронов крепко зажмурил глаза, затем резко открыл – ничего не изменилось. Перед ним в кресле для обследования сидела она. Прекрасные глаза были наполнены болью и страхом, на щеках виднелись следы синяков, исхудавшее бледное лицо казалось старым, чёрная уродливая тюремная форма скрывала стройную фигуру. Роскошные рыжие волосы, которые Ксюша иногда перекрашивала, экспериментируя со светлыми оттенками, сейчас были убраны в короткий хвостик – волосы недавно отросли после бритья наголо. Максим не мог поверить в то, что эта молодая красивая женщина, девушка из его прошлого, сейчас находится здесь, в подземном комплексе, в роли испытуемой. Но реальность была такова. Учёный сделал вид, что его это не удивило:
– Женщина вместе с мужиками? Пёстрая команда.
Сотрудник ничего на это не ответил. Он молча стоял рядом.
Максим начал обследование, с трудом преодолевая желание заменить шаблонные вопросы на те, о которых думал: «Как ты здесь оказалась? Почему ты здесь? Что ты натворила?» Но говорил другое:
– Мы привлекаем заключённых на участие в испытании нового фармацевтического препарата. Доза подбирается в соответствии с вашим состоянием здоровья. Если сообщите мне ложные сведения, я неправильно назначу дозировку. В таком случае вы можете умереть. Итак, сколько часов вы сегодня спали?
– С…Семь.
«Это точно она! Её голос! Я узнал эти придыхания, которые у неё проскакивали во время волнения!» – лихорадочно перебирал мысли в голове Макс.
– Головокружение, тошнота?
– Нет.
Максим шёл по списку и иногда смотрел на Ксюшу. Он видел в ней безмолвную мольбу о помощи. Надеясь, что сотрудник ведомства ничего не замечает, Макс усиленно думал о том, как обставить результаты обследования таким образом, чтобы не дать Ксюше дойти до эксперимента. В этот момент прозвучал сигнал вызова на портативном переговорном устройстве в виде грубого кнопочного телефона в кармане халата.
«Я сейчас вернусь к вам», – Макс с трудом подавлял свой взбесившийся от волнения пульс. Возможность встать и отойти в сторону была очень кстати: адреналин в крови требовал действий.
– Да, – коротко сказал Максим, нажав на кнопку ответа.
– Зайди в П-10, прямо сейчас, это важно, – быстро проговорил начальник.
Макс положил устройство обратно в карман и сказал «эфбэбэшнику»:
– Меня срочно вызывают, я вернусь и всё закончу.
Услышав это, сотрудник ведомства даже не изменился в лице, он всё так же молча следил за Ксюшей.
Передвигаясь по коридорам почти бегом, Максим думал о том, как лучше объяснить всё начальнику: он хочет сделать подлог анализов, и без Алексеича ничего не выйдет. «Что сказать? Что она моя сестра? Что бывшая жена? Что у нас были дети, но умерли? Откуда мне знать, какой человек ему покажется более важным? Пойдёт ли он вообще на то, о чём я его прошу? Рисковать всем ради чего? Он подумает, что я сумасшедший! Что я прошу освободить от эксперимента какую-нибудь рецидивистку, которая меня обдурила! Как же Ксюша там оказалась? Как?» – за этими мыслями молодой учёный дошёл до нужного кабинета. Внутри никого не было. Снова зазвонил «телефон».
– Макс, прости, что отвлёк от работы! – прозвучал в динамике голос Саввы. – Возвращайся к обязанностям.
– А что было-то? – на самом деле он хотел сказать что-то вроде: «Савелий, нужно срочно поговорить с глазу на глаз! Требуется твоя помощь! Всю жизнь обязан буду!»
– Да это ФББ взбаламутили меня! Связался со мной начальник сектора, потребовал устроить совещание с тобой и Сашей. Я ему объяснил, что Сашу необязательно туда звать, а то эксперимент просрочим. А потом вообще резко всё отменилось. Нормально там подготовка проходит?
– Всё хорошо.
– Тогда давай, проводи работы по плану.
– Савва, есть один нюанс!
– Что? Какой?
– Мне кажется, что у одной из испытуемых депрессия.
– С чего ты это взял?
– Вялая она какая-то. Когда анализ брал, заметил исполосованные вены. Думаю, её не стоит использовать.
– Думаешь? А что будет? От неё же там много не требуется…
– У неё сейчас в крови неправильный коктейль из гормонов. Депрессия проявляет себя через некоторые маркеры. Это даст отклонение в сторону. Может на другое что-то её определим?
– На другое? Блин, ну... А… Бумажками теперь это всё нужно будет обосновывать до зимы! Задачку ты мне задал, конечно.
– Это лучше, чем потом объяснять расхождения в результатах по токсину. Мне кажется, так сделать разумнее.
– Нууу… да. Ладно, разработка твоя – тебе виднее. Заполни в протоколе столбец с комментариями. Распиши там обоснование кратко, а я потом подготовлю отчёты и служебную записку.
– Отлично! Это правильно!
– Да, давай Макс.
