— Нет, — отрезал Лён. — Но учтите, я по-прежнему против этой сомнительной авантюры.
— Тогда будешь приманкой, — обрадовала я вампира. — Можешь выражать свой протест, стоя на видном месте.
— Это ещё почему?
— Потому что я буду сидеть в засаде, а Вал будет меня прикрывать.
— За что мне такая честь?
— Ты лучше всех видишь в темноте, самый ловкий и сильный. Если заклинание не уложит зверюгу на месте, у тебя будет больше шансов её добить.
— Если оно не уложит её на месте, — хмуро проворчал Лён, — я добью кое-кого ещё…
Отыскав гумно, мы тут же отыскали следы. Влажная земля пестрела свежими отпечатками лап громадной кошки, а потемневшие от времени бревна были изодраны когтями до желтоватой щепы. Зазубрины впечатляли. Приставленная к стене лестница упиралась в узкое окошко под самой крышей.
— Он там, как ты думаешь? — тролль напряжённо вглядывался в тёмный проём окна.
— Да нет, вряд ли, — немедленно отозвался Лён. — По крайней мере, я ничего не чувствую.
— Тогда входим, — решил Вал, отодвигая засов.
В гумне царил душный полумрак. Вдоль стен тянулись неровные стожки старой, пахнущей трухой и плесенью соломы. На балках покачивались вязанки полуоблетевших берёзовых веников. Разрушенное до середины потолочное перекрытие обнажало чердак, заваленный светлым луговым сеном.
— Ишь ты, какие стога. Крыс, наверное, полно, — поёжилась я, носком сапога шурша в соломе.
— Тут нет крыс, — возразил Лён, переступая через дочиста обглоданный козий скелет. — Ни единой. Даже странно.
— Большой кошке — большую мышку, — тролль остановился под неровной кромкой перекрытия, приподнялся на цыпочки, пытаясь заглянуть на чердак. — Во, оттуда он и вылазит. Значит, так. Мы с цыпой прячемся у стены за соломой, а ты станешь вот там, посередине, чтоб и мы тебя видели, и у киски слюнки потекли. Как только она выскочит и начнёт тебя жрать, цыпа долбанет её молнией, а мы зажмём в клещи и порубим на фарш.
— Грубо, Вал, — поморщилась я. — Разбрасываться молниями в гумне чревато, да и Лёна можно задеть. У меня есть изящное заклинание, специально для такого случая. Мантихор растает, как вешний снег, ты и до пяти сосчитать не успеешь. Ты же обеспечишь моё прикрытие — мало ли что, вдруг я покажусь мантихору более аппетитной, чем вампир?
— Надеюсь, — мрачно сказал Лён.
Звонко прокукарекал полуночник-петух, и почти сразу Вал двинул меня локтем в бок. Поперхнувшись вдохом, я проследила за его взглядом, упиравшимся в разметы соломы на чердаке. Там что-то шевельнулось. Я пробормотала заклинание ночного видения, в амбаре резко посветлело, попутно окрасив внутренность строения в весёленькие пурпурные тона. Теперь я отчётливо различала лобастую кошачью голову, озиравшуюся по сторонам. Мантихор устроил себе нечто вроде дупла в стоге, любопытно выглядывая из узкого лаза. Лён переступил с ноги на ногу, и зверь мгновенно насторожил острые ушки с забавными кисточками на кончиках. На усатой морде застыло наивно-удивлённое выражение котёнка, впервые увидевшего живую мышь. Помедлив, мантихор выбрался из соломы, поочередно отряхивая лапки, словно выходящий из воды кот. Сжавшись в комок и опустив морду, зверь постоял у края чердака, пощёлкивая хвостом по доскам, затем решился и спрыгнул.
Изящно спланировав на кожистых крыльях, мантихор приземлился в десяти локтях от Лёна. Оба изобразили живейший интерес. Рука Лёна нащупала оголовье меча, мантихор припал к земле, подёргивая длинным хвостом.
— Самка, — шепнула я. — Это плохо. Она мельче, но гораздо проворнее.
Киса потянулась, выпустив когти и прогнув спину.
— Мр-р-р? — ласково вопросила она.
— Кончай её, — жарко выдохнул тролль мне в ухо.
— Сейчас. Пусть Лён её как-нибудь отвлечет.
Вампир возмущённо покосился в нашу сторону. Он не слышал меня в прямом смысле слова, но с лёгкостью читал мысли в радиусе до пятисот локтей.
— От чего отвлекать-то?
— А хотя бы от себя, — я лихорадочно рылась в сумке. — Не то… Это за шестой курс, а нужен за первый семестр седьмого.
— Что ты там ищешь? — Вал удивлённо воззрился на кучу тетрадей, выпавших из перевёрнутой сумки.
— Конспект… Я забыла заклинание…
— Что?! — взревел Вал, напрочь забыв о конспирации.
— Ну да, а с кем не бывает? Маги тоже люди…
Острие меча описало сверкающую дугу. Хвост изогнулся вопросительным знаком, длинная кисточка распушилась, обнажив кривое жало-ятаган размером с ладонь, во впадинках которого влажно поблескивал яд.
Вампир и мантихора закружились по гумну, не спуская друг с друга хищно прищуренных глаз.
— А что оно из себя представляет? — тролль бегло пролистал первый попавшийся конспект. — Ну у вас, магов, и символика — ни одной руны не разобрать!
— Где? А, это у меня такой почерк.
— Кис-кис-кис… — неожиданно заворковал вампир, протягивая к мантихоре свободную руку.
Я похолодела. Повелитель Догевы рехнулся!
Мантихора легла и с мурлыканьем заскребла по полу кончиком хвоста. Лён опустил меч. Помедлив, убрал за спину.
— Что ты делаешь, сукин гхыр! — заорал тролль, выскакивая из стога. — Бей её, морду рыжую!
