Вопли ворона стихли, словно их обрезало ножницами. Сквозь массивное деревянное полотнище слышался лишь приглушенный бубнеж, в котором при желании можно было разобрать слова очередного вокального шедевра. Какое счастье! Можно теперь говорить, не перекрикивая и не боясь оглохнуть. Я ссадила сопушек на стол, опустилась на стул и, стянув с головы девочки плотную повязку, спросила:
– А вы пирамиды умеете делать? Как в цирке?
«Когда стоят друг на дружке?» – вывела она на паутине.
– Да.
Сопушка кивнула, сдернула с мальчиков повязки. И вся троица преданно вытаращилась на меня.
– Ребята! Мне необходимо иногда появляться перед людьми вместе с «сестрой» Айлин, которой на самом деле нет. Аура для нее есть, – я выложила на стол коробку с жуком-артефактом, – а телом будете вы.
Паучки недоуменно заморгали, а я достала из кармана лист и перо. Нарисовала круг и восемь палочек под ним. И пояснила:
– Вот нижний мальчик, его лапки станут ногами Айлин…
Начертила еще один круг:
– Вот средний мальчик, его верхние лапки будут руками Айлин, остальными он сможет держаться за нижнего.
Вывела над двумя кругами третий, поменьше, и объявила:
– Девочка! Так сказать, голова Айлин. Лапки в образе не участвуют, ими только цепляться, чтобы не упасть. Ясно?
Пушистые головы азартно кивнули.
– Вот так вот наденем платье… – я обвела все три кружка по контуру, заштриховала, – с дырочками для глаз… И рукавами! – торопливо дорисовала требуемое и задумчиво вгляделась в рисунок.
Чего-то не хватало. Ах да!
– Сюда волосы. – Изобразив нечто отдаленно смахивающее на косу, я покосилась на паучков: – Ну как?
Зверье одобрительно защелкало клювами.
– Сможете не только стоять пирамидкой, но и двигаться так, чтобы казаться одним человеком?
Сопушки переглянулись, и девочка написала на паутине:
«Да! Но мы маленькие!»
– Это нестрашно, – подмигнула я. – У нас же есть отвод глаз. И куча заговоров. Давайте тренироваться!
Передвигались мои сопушки пирамидой довольно шустро. Несколько репетиций – и их тень на стене по пластике начала напоминать человека.
– Отлично! – похвалила я и протянула рисунок. – Теперь сплетите платье, как у меня. И отдельно – чехол с волосами. А я пока схожу за краской.
Дошагав до выхода из кухни, я оглянулась:
– Не забудьте дырочки для глаз!
И распахнула дверь.
– Все весны я помню тебя! – ворвалось снаружи, резко ударив по ушам.
От неожиданности я подпрыгнула, сопушки заметались по столу, выронив листок.
Он что, все еще поет?! Судя по времени на часах, должок с меня ворон решил получить с процентами.
– Твои глаза – море и небеса!
Как романтично. Закончился разудалый репертуар? Промчавшись по дому, я выскочила на крыльцо и удивленно замерла.
Ворон обнаружился на фонаре, вокруг которого стояли и сидели соседи со слугами. Рядом с ними валялись палки, метлы, половники, скалки, булыжники из моей дорожки. Кружевница приволокла швабру. Опираясь о нее рукой, старушка вытирала слезы.
– Эм… Добрый вечер! – растерянно пробормотала я.
На меня громко зашикали. Кружевница грозно махнула шваброй.
– Как луна ты ночью для меня! – заливался ворон.
– Что тут происходит? – шепотом спросила я расположившегося на ступеньке старого оборотня.
Он жил через два дома от меня. И постоянно скандалил по поводу любого шума. Даже звяканье шкатулки для писем его раздражало. Говорил, мол, слух у него волчий. Характер, кстати, тоже.
– Не видишь, поет… Талант! – выдохнул оборотень и убрал с коленей несколько булыжников. – Но распевается он у тебя… Будто забулдыга в кабаке!
– У меня?
– Ну так твоя же птица.
– Не совсем. Временно одолжили.
– Завтра петь не будет? – вмешалась кружевница.
– Нет! – уверенно заявила я.
Старушка расстроенно вздохнула и сообщила соседке новость. Вскоре все собравшиеся были в курсе. А я из их едва слышных фраз наконец поняла, в чем дело.
Едва за мной затворилась дверь, как ворон начал голосить. От всей души. Громко. Чтобы я услышала. Услышали соседи. Пришли благодарить солиста, прихватив что под руку попалось. А он взлетел на фонарь и затянул что-то необыкновенно лирическое. Народ проникся и сел слушать.
– Ладно, не стану мешать, – пробормотала я и ретировалась.
У сопушек все было готово. Я покрасила крохотное платье темно-зелеными чернилами, а волосы на чехле – отваром из коры дуба и луковой шелухи. Просушив, заплела их в аккуратную косицу. И надела все богатство на пирамиду из паучков. Получилась куколка с тремя парами глаз: на голове, груди и животе.
Сопушки пару раз взмахнули лапками в рукавах, прошлись по столу.
– Замечательно! – оценила я.
Теперь нужно сделать так, чтобы куколка казалась большой и, конечно же, похожей на меня.
Ведьмы любят отвод глаз. Он позволяет оставаться невидимой, ничего особо не делая. Я же собиралась не полностью отвести, а лишь перенаправить взгляды окружающих. Притянуть их к нужным местам куколки. Слегка исказить то, что увидят, переделанным заговором «Острое зрение». Добавить заклинание «Богатая фантазия». Должно сработать!
