Лорд Фразиэль нанял слуг, которые никогда не видели Нати, а возможно, и даже не знали о ее существовании. И активно погрузился в семейное дело. Спустя пару месяцев он смог открыть вторую мастерскую в столице, потом еще одну в пригороде. «Брат» стал известным портным, его имя приобрело вес в мире моды…
– А мастерская отца… – голос Нати дрогнул, – да пусть ее заберут в казну вместе с лавкой! У меня еще две, и куда прибыльнее. И дом пусть заберут, куплю другой.
– Ты… хочешь снова стать собой? – осенило меня. О Лунная Дева! Да Нати просто до смерти надоело жить под чужой личиной, работать под чужим именем. И «семейное дело», съевшее столько лет, надоело. – Так в чем же дело? Пусть лорд Фразиэль внезапно «уедет», а вернется его сестра…
– Мама против, – она тоскливо вздохнула. – Она не хочет терять деньги. Кто пойдет шить к какой-то мисс Нати? А лорд Фразиэль – это имя…
Имя. Сначала имя отца, потом имя брата. И оба сделала она, так и не заработав своего. Ну и семейка! Я не выдержала и обняла Нати. Та тихонько выдохнула и обмякла. Кстати… Этот конкурс, пожалуй, единственное место, где имя вообще ничего не значит. Леди Инира оценивает работы, и ей абсолютно все равно, кто ты: лорд Фразиэль или мисс Нати.
– На отбор вполне могла прийти сестра. И получить прекрасную работу, став личной портнихой леди Иниры, – задумчиво сказала я. Хрупкие плечи под моей рукой напряглись. – А явился снова брат. Почему?!
– Так надо, – уклончиво пробормотала Нати.
– Кому? Твоей матери? Лорду Фразиэлю? Или тебе?
– Всем.
Не врет, но сильно недоговаривает. А что, если…
– Ты понимаешь, что если лорд Фразиэль победит, то охрана леди Иниры все пески взроет, проверяя биографию кандидата в личные портные? – медленно заговорила я. – А они вовсе не экзальтированные клиентки, которые верят в любую чушь, что им скажут…
– Пусть, – Нати отвела взгляд.
Вот как? Ясно. Она делает все, чтобы лорда Фразиэля разоблачили. Так хочет вернуть свою собственную жизнь, что согласна угодить под следствие за свой обман. Но зачем впадать в крайности?
– Может, тебе стоит просто поговорить с леди Инирой?
– Не сейчас.
Понятно. Разоблачение должно быть громким. Настолько громким, чтобы от имени лорда Фразиэля вообще ничего не осталось. И не мне решать, хорошо это или плохо.
Облучок дрогнул под весом плюхнувшегося на него кучера, сбоку испуганно взвизгнули и выругались. Я отпрянула от Нати, слетела с ее баула и шустро переползла на свою сторону. Мы обе уставились на оборванную мятую тряпку, когда-то бывшую перегородкой.
– Я прикажу ему прибить другую ткань, – едва слышно прошептала Нати.
Я кивнула и с любопытством прислушалась.
Снаружи шла настоящая битва. Судя по сердитым воплям старого слуги, сопушки отлично справлялись с задачей.
– Что там творится? – громко и удивленно протянула я. – Эй, ребята, вы где?
Крики мгновенно стихли, под тент проскользнули взлохмаченные паучки. Девочка победно размахивала черной пуговицей, вырванной с клочком ткани.
– Кто вас обидел? – воскликнула я. Отодвинула тент и сурово посмотрела на старика, который бодро трусил рядом с повозкой и, беззвучно ругаясь, отдирал от волос паутину. – Уважаемый, почему вы на чужих фамильяров нападаете?
Сзади сдавленно хихикнули.
– А чего они всю повозку паутиной оплели? – огрызнулся «уважаемый». – Плетите на своей половине! Лорд Фразиэль не давал разрешения всякую липкую пакость лепить!
– Что я не давал?
Нати высунулась из-за моего плеча и с интересом оглядела паутинный узор снаружи.
– Неплохо! – выдала она под взглядом вконец растерявшегося слуги. Манерно приложила платок к носу, чтобы скрыть улыбку, и сердито сдвинула брови: – Госпожа ведьма, пусть они в следующий раз согласовывают узор со мной! А вы, господин Стим, будьте добры прекратить ваши бесцельные блуждания. Где вас носило столько времени?! Займитесь же делом. Вы плохо прибили перегородку. Она упала и порвалась! Я вам не плотник, а мисс ведьма все пальцы исколола, когда пыталась приделать ее обратно.
Нати ретировалась в глубь повозки, а слуга, глядя на меня абсолютно круглыми глазами, едва слышно прошептал:
– Да неужели?
Затем прытко поскакал вперед и запрыгнул на облучок.
Возникло странное ощущение, что на меня кто-то смотрит сверху. Я запрокинула голову. Никого… Лишь глубокая синь неба да облака. Вздохнув, я зачем-то задернула тент сзади и сбоку и села на чемодан.
Кучер дремал на облучке, поскрипывали колеса, слуга приколачивал перегородку, периодически косился на меня и едва слышно бормотал: «Ну да, ведьма. Зато в обиду не даст». Нати шуршала бумагой, видимо рисуя эскиз платья, а я придумывала имена паучкам. С девочкой проблем не возникло: мелкая, пушистая и белая – значит, Снежинка. Снежа. А вот мальчики… Подумав немного, я вытащила два флакона из сумки. Кап! – и на голове самого большого заколосился оранжевый хохолок. Кап! – и средний обзавелся точно таким же, но зеленым. Мальчики гордо распушились, девочка попятилась.
– Хочешь, Снежа, и тебе что-нибудь сделаем?
Снежа испуганно щелкнула клювом. Ну, не хочет такой красоты, и не надо. А имена…
