Все профессора поднялись на верхние трибуны для зрителей и взирали на студентов, как на каких-то жертвенных барашков. Каждый из профессоров встречается со своими студентами ежедневно, но что в итоге? Им плевать. Все смеялись и заботились о том, чтобы им было удобнее следить за процессом.
Ясное дело, что здесь участники соревнований не останутся. Колизей является начальной точкой, но не местом для всего маршрута. Именно поэтому практически перед каждым профессором предстало огромное чёрное зеркало, которое поддерживали с двух сторон молчаливые, потемневшие от времени скелеты. Они так плотно прижимались к зеркальным краям, что практически слились с ним, став своего рода рамкой. И я бы так о них и подумала, если те всё же изредка не шевелились.
Что касается самих зеркал, то через них можно было проследить за своими студентами. Словно наблюдаешь за популярным шоу через экран телевизора. Вот только от одной мысли, что это далеко не постановка, желудок предательски сворачивался морским узлом.
А ведь за то время, что я здесь нахожусь, была уверена, что успела ко всему привыкнуть.
Данталион читал свою речь, в которой говорилось о чести, о силе, о гордости демонов, но ни слова о том, что они могут отказаться от участия. Потому что они не могут. Если они отказываются, демонстрируя трусость, то мгновенно теряют свой ранг. А такие в этом мире никому не нужны. Ни в академии, ни уж тем более их семье. Если она у них, разумеется, есть.
Данталион всё говорил, но я толком его не слушала, хотя моё место было рядом с ним. Буквально по правую руку от него. Опять-таки демонстрация того, что я являюсь приближённой. Но мне от этого скорее больше вреда, нежели пользы.
– Выглядишь обеспокоенной, Адель, – услышала женский голос по другую сторону от себя. Это была Барбело. – Неужели так хочешь победы? Или переживаешь о студентах?
В её голосе прозвучала одновременно ирония и грусть. Впервые я видела девушку такой… Странно. Вначале я хотела отрицать тот факт, что переживаю свою группу, но, посмотрев дьяволице в глаза, поняла: она всё знает.
Повторюсь, она «ВСЁ» знает.
Но по какой-то причине делает вид, что ничего не видит и не слышит. Дурочка, не более того.
– Не думала, что наш руководитель решится на такое, – задумчиво протянула Барбело, при этом по какой-то причине её слова слышала только я. – Лабиринт Мёртвых…
– Что это за место? Из него и в самом деле никто не может выбраться? – всё же решилась спросить, даже не обращая внимания на то, что Барбело также обладала информацией о первом этапе.
– Из него не смог выбраться ни один демон, – согласно кивнула девушка.
В это же момент Данталион назвал первое поле испытаний: Лабиринт Смерти. После чего перед студентами появились огромные массивные металлические двустворчатые двери. Приблизительно как трёхэтажное здание в высоту, скрепленные шестью стальными цепями и одним большим замком в центре.
Если до этого студенты поддакивали Данталиону, вдохновляясь его словами, то сейчас среди них стояла гробовая тишина.
Герцог Ада демонстративно щёлкнул пальцами, и замок рухнул на землю в этот же миг, сотрясая арену оглушающим грохотом. За ними последовали и цепи, поднимая клубы охристой пыли в воздух. Из-за этого наблюдать за студентами стало тяжелее, но лишь на пару мгновений, ведь двери отворились, шумно втягивая местный воздух.
Когда же двери были полностью распахнуты, перед нами показалась потрясающая и одновременно сбивающая с толку картина. Внутри не было лабиринта в привычном его понимании.
О, нет-нет…
Все мои идеи, теории и варианты оказались ошибочными. На самом деле там была одна бескрайняя пустыня. Жёлто-оранжевые пески на фоне алого неба.
Возможно ли, что за тысячелетие там всё исчезло со временем и теперь это просто обычная пустыня? Но и этим мыслям не суждено развиться. Ведь следующее, что сказала Барбело, было:
– О! Вы только гляньте! За столько лет ничегошеньки не изменилось.
Были ли студенты удивлены? Что ж… Я бы скорее сказала, что они были в ужасе. Причём все. Без исключений. А вот мои, ко всему прочему, ещё и растеряны, так как снова и снова оборачивались в мою сторону. Словно хотели спросить: «
Я столько раз пыталась им намекнуть, но те лишь смеялись. Теперь же мои намёки были перед ними, как раскрытая книга. Возможно, те даже злятся, что я не настаивала. Но уже поздно о чём-либо сожалеть. Остаётся только одно – отправиться в эту бескрайнюю пустыню и попытаться пересечь её.
При этом сроки прохождения испытания не ограничены. Но я сомневаюсь, что большинство профессоров готовы ждать годами возвращения своих студентов.
Те уже со смехом и свистом выкрикивали пожелания победы, если слова «не сдохните» можно так интерпретировать.