— Тюремное заключение? Вы даже не знаете, что у нас тут происходит? Месяц назад Вейл подвергся террористической атаке, унесшей чуть больше полусотни жизней. Тюрьма — это отличная альтернатива тому, что сделает с любым подозрительным человеком генерал Айронвуд.
Наступила полная тишина, хотя Жон намеревался добиться не совсем такого эффекта. Джунипер утратила дар речи, и теперь ее трясло от ужаса, но вперед выступил Николас.
— Мне доводилось слышать о Прорыве, — сказал он. — Тебя что, отправили сражаться с Гриммами?
— Нет! — воскликнула Джунипер. — Они не могли... Ты ведь сейчас стоишь перед нами, живой и здоровый, а значит, тебя не стали кидать в бой!
Возможно, это и было немного жестоко, но Жон просто не смог не улыбнуться, готовя для своей семьи самую настоящую бомбу. В конце концов, ему ведь следовало хоть как-то отыграться за годы унижений, верно?
— Нет, сражаться с Гриммами меня не отправляли, — произнес он, наблюдая за тем, как все моментально расслабились. — Но только потому, что я в это время уже находился на задании в одном из поселений.
Николас вздрогнул, уже поняв, что конкретно могло скрываться за подобной формулировкой.
— Как раз выслеживал серийного убийцу.
— Жон! — в ужасе выдохнула Джунипер.
Сестры оказались способны лишь молча смотреть на него.
— Что? — равнодушно спросил он. — Вполне себе обычное занятие для Охотника. Иногда самые страшные монстры носят именно человеческую шкуру. В отличие от Гриммов, их довольно сложно найти, но не так уж и тяжело победить. Ну, в большинстве случаев.
Не стоило забывать и о существовании таких выдающихся личностей, как Роман с Нео. Драться с ними оказалось бы ничуть не легче, чем выслеживать.
— Ты не Охотник, — прошипела Джунипер. — И им совсем не стоит посылать семнадцатилетнего подростка сражаться с людьми или Гриммами. Во имя всего святого, Жон, вот именно по этой причине мы и хотим, чтобы ты держался от подобных дел как можно дальше! Тебе нужно перестать рисковать собственной жизнью, пока что-нибудь не пошло не так!
Что-нибудь не пошло не так?
Жон едва не фыркнул, с огромным трудом сумев сдержаться. Всё вечно шло наперекосяк, причем не только у него, но и у, например, Романа с Синдер. Вот только рассказать об этом своей семье он не мог, поскольку упоминание о подобных знакомствах лишь усугубило бы и без того не самую простую ситуацию.
— На мне лежит определенная ответственность. На меня рассчитывают люди. Что же касается звания Охотника... думаю, вскоре ты поймешь, что по всем значимым критериям я им и являюсь.
— По всем значимым критериям?.. — переспросила слегка прищурившаяся Джунипер.
— Так говорится в моих документах, — пожал плечами Жон. — Это следует из моих поступков и подразумевается занимаемой мной должностью... Все вокруг считают меня Охотником. Что еще мне необходимо?
— Как насчет способностей? — со вздохом поинтересовалась Сапфир. — Не забывай, братик, что ты ходил в самую обычную школу.
— Причем был далеко не лучшим учеником в своем классе, — добавила Джейд.
— Как кто-то вообще мог принять тебя за Охотника? — спросила Амбер. — В школе больше всех издевались именно над тобой... Даже мне иногда приходилось их останавливать, а ведь я на целых три года младше тебя!
— Что, заставляешь биться за себя учениц младших классов? — ухмыльнулась Корал. — Как это мужественно.
— Папа разок решил провести с тобой спарринг... — сказала Сэйбл. — Ты вроде бы споткнулся, ударился обо что-то головой и потерял сознание, верно?
Каждая их фраза вызывала всё новые и новые воспоминания о том, почему он был слабым, стеснительным и неуверенным в себе.
— Ты всё еще наш Жон, — произнесла Джунипер так, словно подводила итог. — Можешь убеждать окружающих в чем угодно, но... ты по-прежнему остаешься Жоном Арком.
А Жон Арк являлся безвольным, испуганным и сомневающимся во всем подростком... Он был из тех, кто ждал до семнадцати лет, прежде чем решиться стать Охотником. Из тех самых идиотов, по какой-то непонятной причине считавших, будто проникновение при помощи поддельных документов в школу для настоящих воинов могло оказаться хорошей затеей... Проникновение без ауры, без навыков и без какого-либо понятия о том, что из себя представляла жизнь Охотников.
Он был идиотом, позволившим преступникам воспользоваться его невежеством.
Жон стиснул зубы и, подавив вспышку раздражения, резко распахнул глаза.
— Больше нет, — прошептал он.
— Извини, что?
— Я уже не тот человек.
— Это не имеет абсолютно никакого значения, — покачала головой Джунипер, уперев руки в бока. — Ты не можешь перестать быть тем, кто ты есть, даже если тебе удастся убедить окружающих в обратном. Поступки говорят куда громче любых слов, и сейчас я вижу перед собой всего лишь подростка, который собрался прыгнуть выше головы. Так что ты вместе с нами возвращаешься домой, и это окончательное решение.
Окончательное решение?
