– Наверное, потому, что мне жутко не нравится копать. Хотя последнее время, знаешь, стал как-то привыкать и уже такого, как раньше, внутреннего протеста не возникает. Наверное, пора менять способ понуждения, надо подумать на что именно. А прелести да, поубавится, но прибавится свободы от желания непременно выиграть. От жажды выигрыша, и я не считаю что это неравнозначный обмен.
– А вдруг врачи не правы? Разве всегда правы они?
– Да нет, конечно, не всегда. Почему обязательно претерпевать, страдать преодолевать сопротивление, да? Все ведь замечательно – ветер колышет цветы. День сменяется ночью, год идет за годом. Не успеешь глазом моргнуть и жизнь пролетит, ну и пусть… Все, как и должно быть. Так ведь?
Бруно хотел что-то сказать, открыл уже было рот, но передумал, сделал уклончивый жест головой.
– Далеко-далеко, за морями за долами, за тридевять земель отсюда лежит прекрасная страна, там нет ни боли, ни страданий, главная задача населяющих ее людей состоит именно в этом – чтобы полностью исчезло с лица земли и горе и страдание. Люди там практически не болеют, уровень медицины таков, что все болезни диагностируются заранее и те, которые все же приключаются с человеком, очень эффективно лечатся. Каждый занят любимым делом, ну или хотя бы тем, что ему нравится и получает за это хорошую плату. В семьях там живут долго и счастливо, и если вдруг один из супругов захочет изменить другому, то говорит об этом прямо и открыто, другой же супруг относится к этому с пониманием потому, что свобода – главная ценность в этой стране. С преступностью там покончено практически полностью так, как полный контроль, осуществляемый властями этого города, делает невозможным совершение преступлений. Любой преступник бывает задержан на месте преступления, неважно, где он его совершает – в доме за четырьмя стенами или в чистом поле, спустя пять минут после его совершения и наказание бывает неотвратимо. И, несмотря на то что тюрьмы там также образцовы, как и все остальное в этой стране, они по большей части пустуют. Старость же свою люди проводят в замечательных домах престарелых, окруженные вниманием и заботой. И в этой прекрасной стране время от времени случаются вдруг жуткие происшествия, вскрываются ужасные факты извращений и насилий. Как гнойники, бурлящие внутри, вдруг прорываются наружу. Идеальное существование без боли и страданий, своеобразная глазурь создает герметичность, так необходимую для размножения под этой оболочкой разных болезнетворных бактерий. Рана каждый раз вскрывается и тщательно вычищается, но в другом месте зреет очередной гнойник. Власти, конечно же, вынуждены скрывать эти факты, но они все равно просачиваются слухами и безмерно ужасают жителей этого города. Они не могут понять, почему так происходит, ведь они так много усилий потратили на то, чтобы создать идеальные условия и исключить всякое страдание, но изменяя условия вокруг себя, сами остаются прежними. В городе том проживают не ангелы, а люди, обычные люди, такие же как и везде. Сон разума рождает чудовищ, так назвал Гойя свою картину, у меня в кабинете есть небольшая репродукция, можешь посмотреть. А сон души рождает невообразимых монстров. Душа обязана трудиться и день и ночь, и день и ночь. Она не может позволить себе быть праздной, успокоиться и почивать на лаврах. Что является для души трудом? Что такое труд души? Преодоление собственной комфортной жизни и перенесение в себя всего того, что чувствует другая душа. Сопереживание другому страдающему существу. Жертвовать себя другим. В математике и философии все условия делятся на необходимые и достаточные. Бодрствование ее в виде понуждения и страдания, сопереживания это необходимое, но не достаточное условие нерождения ею монстров. Иначе в местах повышенного страдания, тех же тюрьмах, скапливалось бы большое число праведников. Не достаточное, но необходимое. Если бы это было неважно, не было бы нам дано регулятора этого понуждения в виде совести. И если бы можно было обойтись без страданий, то Господь, наверное бы, устроил наш мир по-другому. Но он таков, как есть, и главное его особенностью является данная человеку свободная воля. Не та свобода, которой так дорожат и гордятся жители этого городка. Нет, свобода выбрать для своей души труд или жить, не расходуя ее силы, холя и лелея, но пребывая при этом в готовности принять уготованную тебе чашу лишения, страданий и горя, но уже оттуда, свыше.
Как ни старался избежать пафоса, чувствовал, что не вполне удалось. Давал же себе установку сторониться пространных спитчей и вот, опять… Поморщился, но поймав на себе взгляд Бруно, приставил в к щеке указательный палец – что-то зуб разболелся. Кстати, точно также у меня прихватывает зубы от пафоса в чужих речах. С той лишь разницей, что тогда это чувство возникает сразу без отсрочки по времени.
