Господин Туругер промолчал, вновь затянувшись трубкой. Чёрное древо с искренним непониманием смотрел на уважаемого в Помойном районе человека. Сердце Игера бешено стучало в груди. Воздух в подвале стал таким вязким, что стало невозможно дышать. Взгляды бритоголовых рвали пленённых товарищей на куски, а сами бойцы Подземного рынка походили на взбешенных псов, сдерживаемых цепью, которую в своих трясущихся руках сжимал Туругер.
– Мы пришли в город Сердце, чтобы укрыться здесь от творящихся за Артерией ужасов, как и остальные люди, – упавшим голосом произнёс Игер, пожав плечами.
– Беженцы со всех земель толпами прутся в город Сердце, но лишь некоторым удаётся просочиться сквозь баррикаду на мосту и затеряться в Помойном районе, – господин Туругер, сморщившись от боли, с помощью Старшего поднялся на ноги, один из бритоголовых подал ему резную трость, – но никто никогда так старательно не привлекал моего внимания, как вы.
Туругер навис над Чёрным древом и выдохнул густое серое облако. Между Хромым господином и Игером повисла дымовая завеса. Слева сильно закашлялся Кодорк Ледяные перста и обречённо вздохнул Чернисар. Словно сквозь полупрозрачное серое полотно, Чёрное древо смотрел в морщинистое лицо престарелого мужчины, который, не отрывая от молодого человека цепкий взгляд, протянул Старшему докуренную трубку и погладил вислые пепельные усы.
– Неужели в Алом совете держат меня за глупца? – господин Туругер нахмурил кустистые брови, – Вы думаете, что я не умею разоблачать шпионов? Кто из старейшин послал вас?
– Никто, – хором ответили молодые люди.
– Лжёте, – Хромой господин с досадой махнул рукой, – с момента первой встречи я слежу за вами. Вы бродите по Помойном району, постоянно что-то разнюхиваете, шепчетесь по углам, подсматриваете, подслушиваете, лезете с расспросами к лавочникам и харчевникам, плетёте интриги в подворотнях, но я никогда никому не позволю водить себя за нос.
– Вы ошибаетесь, – произнёс Чёрное древо так громко и сердито, что на бесстрастном лице Старшего мелькнуло удивление, а на остальных бритоголовых нахлынуло сильное замешательство, – мы никак не связаны с Алым советом.
– Брешешь, лазутчик, – скрипучим голосом протянул Хромой господин и с раздражением изъяснился, – Среди Красных плащей у меня есть свои осведомители, и мне доложили о том, как Двейган Скорбная весть впустил вас в город и лично вручил тебе, Игер, толстый кошель. Подлецы из Алого совета наняли вас. Сколько хранитель Артерии заплатил за информацию обо мне, столько и стоят ваши жизни.
– Вы ошибаетесь, – твёрдо повторил Чёрное древо, скрипнув зубами, – мы никак не связаны ни с Алым советом, ни с Красными плащами…
– Хватит, – прервал речь Игера Туругер. Хромой господин тяжело вздохнул, отыскал в карманах потасканного дорожного плаща платок и вытер пот со лба.
– Пусть нависает над сердцем угроза, – прошелестели губы Кодорка так тихо, что только Чёрное древо услышал его и узнал мотив знакомой песни, – пусть от крови снег станет розовым.
– С меня достаточно, – устало прошептал господин Туругер и отвернулся от молодых людей.
– Игер, расскажи ему всё, – вполголоса произнёс Огненная рука.
– Мы воплотим в жизни тайные грёзы, – гораздо громче пропел Ледяные перста.
– Игер, расскажи всё, или они убьют нас, – настойчиво повторил Чернисар.
– Придушите щенков, – будничным голосом скомандовал Хромой господин, положив на плечо Старшего ладонь.
– Мы покорим край, где обитают морозы! – сдавленно протянул Кодорк, и подошедший сзади бритоголовый накинул ему на шею петлю.
– Игер, чего ты ждёшь? – встревоженным тоном спросил Огненная рука, когда недруги с верёвкой возникли за его спиной, – Другого выхода у нас нет.
– Бритоголовые твари, – рычал Яросгер, яростно мотая головой и не позволяя навалившимся на него бойцам Туругера накинуть петлю, – молокососы, трусы, подхалимы.
Чёрное древо закрыл глаза и полной грудью вдохнул затхлый воздух. Он, не сопротивляясь, позволил надеть на свою шею петлю. Время начало течь для Игера не плавно, а рывками, то замедляясь до полной остановки, то ускоряясь так, что за мгновение капающая в углу подвала на пол вода превращалась в бурный ручей. Песня Ледяных перстов, настойчивый голос Огненной руки и брань Яросгера слились в хаотичный поток звуков. В подвале повисло невыносимое напряжение, и казалось, что стены начали дрожать. В горле пересохло, по коже побежали волны колючей дрожи, холодный пот побежал по спине, и сердце словно окаменело в груди.
– Душите лазутчиков, – громоподобным басом приказал Старший своим подчинённым.
Петля медленно, но неотвратимо затягивалась на шее. Чёрное древо ощутил знакомое трение верёвки о кожу, будто он вновь оказался на виселице в Честных петлях. С закрытыми глазами Игер вновь увидел собравшихся на городской площади зевак, судью Эвмера, палача и изувеченного контрабандиста по имени Коймдар. «Сегодня верёвка не лопнет, – прозвучал в голове голос лекаря Керисара, – ты должен спасти себя сам». До того, как петля затянулась на шее, Чёрное древо распахнул глаза и резко воскликнул:
– Стойте! Я всё расскажу!
