– Не твоё дело, – раздражённо произнёс проигрывающий Верзиле конопатый парень с сильно выпученными голубыми глазами.
– Пусть присядет, – раздался хрипловатый голос самого старшего бритоголового, с пренебрежением следившего за игрой товарищей. Он, снисходительно взглянув на Чёрное древо, подтолкнул к нему стул и жестом пригласил присесть за стол.
Партия закончилась в несколько ходов. Судя по выражению лица, Конопатый проиграл Верзиле, и тогда Старший предложил Игеру сыграть, пообещав объяснить правила. У бритоголовых ушёл целый час на то, чтобы разъяснить новичку смысл, ценность и возможности каждой резной фигуры. Чёрное древо так отчаянно пытался познать основы игры, что у него кровь застучала в висках и сильно разболелась голова. За время короткого обучения, в отличии от Верзилы, который постоянно срывался на невнятное рычание, и Конопатого, часто закатывающего голубые глаза, Старший всегда сохранял железобетонное спокойствие, лишь изредка слегка покачивая головой. Попутно, будто невзначай, он задавал Игеру каверзные вопросы, а Чёрное древо давал неполные, уклончивые ответы.
– Теперь сыграем по-настоящему, – Старший расставил фигуры на своей стороне игровой доски и терпеливо дождался, пока Игер при помощи Верзилы и Конопатого выстроит свои.
Для Чёрного древа партия оказалась невероятно трудной. Он подолгу вспоминал назначение каждой фигуры и продумывал каждый свой шаг. Старший ходил уверенно, сопровождая очередной ход неудобным вопросом. «А чем сейчас в городе занимается молодежь?», – спросил бритоголовый, опустив на доску резную фигуру в виде насаженной на кол человеческой головы. Игер ответил на манёвр противника, не произнеся ни слова. «В твоём возрасте я хотел податься в Красные плащи, но отбор в то время оказался мне не под силу. Сейчас стать солдатом почётного ордена гораздо легче. Согласен?», – на лице Старшего мелькнула раздражающая ухмылка. Он переместил фигурку в виде собачьей головы на центр игрового поля, поставив Игера в крайне неудобное положение. Чёрное древо многозначительно кивнул и надолго задумался. Не выдержав, Конопатый наклонил к нему и прошептал на ухо несколько слов. «А кто платит вам жалование? Алый совет?», – Игер поступил по совету бритоголового, пожертвовав похожей на голову болотной Ведьмы фигурой. Ухмылка исчезла с помрачневшего лица Старшего. Разочарованно вздохнув, он, словно в наказание за дерзкий вопрос, уничтожил болотную Ведьму, поставив соперника в очень невыгодное положение. «Иногда я и мои друзья подрабатываем в харчевнях, кабаках и помощниками у торговцев», – защищаясь, Чёрное древо отдал на съедение другую фигуру. «Брось, малец. Прислужники много не зарабатывают», – Старший зевнул и совершил дерзкий и крайне бессмысленный ход. «Достаточно, чтобы не умереть с голоду. Честная работа лучше тёмных делишек. Я прав?», – Игер пошёл наступление.
Сражение продлилось недолго. Когда Старший совершил очередной ход, после которого последовал неосторожный вопрос про друзей Чёрного древа, Игер взглянул в бледные глаза противника и осознал, что бритоголового совсем не интересует игра. Старший издевательски поддавался, намеренно растягивая время для невинного допроса. На его лице постоянно мелькала дразнящая ухмылка. В отместку Чёрное древо пытался разузнать сведения о бритоголовых, владельцах Подземного рынка и об Алом совете, но тогда его соперник в наказание совершал опасные для неопытного новичка манёвры, никогда не отвечая на заданные вопросы. Глубоко дыша от вскипевшего внутри гнева, Игер переместил фигуру в форме головы землегрыза на центр игровой доски и надтреснутым голосом произнёс:
– А как господин Туругер относится к Алому совету?
– Достаточно, – Старший злобно оскалился и закончил игру, одним ходом сокрушив Игера.
Игральная доска мгновенно перешла в руки Конопатого и Верзилы. Бритоголовые, словно соревнуясь на скорость, одновременно расставили фигуры и начали игру, а Чёрное древо, пожав руку Старшему, вышел на улицу и направился к ночлежному двору, громко топая по устоявшимся лужам и по покрытой слоем грязи и помоев дорожке из каменных плит, полной грудью вдыхая запах исходящей от всего города Сердце тухлятины.
