Той же ночью навес, под которым спали товарищи, окружили бесчисленные тени и обрушились на спящих. Игер распахнул глаза, когда на него налетел огромный чёрный силуэт. Он успел только коротко вскрикнуть, получив ошеломляющий удар в грудь. Яросгер вскочил на ноги и, рыча проклятия, начал отбиваться, а Кодорк и Чернисар остались лежать, придавленные сапогами нападающих к земле. Закашлявшись, Чёрное древо повалился на спину, но подступившие с двух сторон чудовищные тени протянули к нему свои длинные лапы и силой поставили на ноги. Игеру заломили за спину руки и набросили на голову плотный мешок. Он слышал, как после череды глухих шлепков утих Яросгер. Голоса Кодорка и Чернисара тихо прозвучали рядом и сразу потухли. Подавив сопротивление, молчаливые тени повели захваченных товарищей через весь ночлежный двор, и никто из местных жителей не осмелился вступиться за молодых людей.
Дышать сквозь плотную ткань мешка оказалось невероятно сложно, и Чёрному древу несколько раз казалось, что он теряет сознание. Игер не видел, куда волокут его молчаливые недруги, но по сбивчивому топоту запинающихся о камни ног позади определил, что Яросгера, Чернисара и Кодорка ведут следом за ним. Не желая провоцировать неразговорчивых неприятелей, Чёрное древо не предпринял ни одной попытки, чтобы связаться с товарищами.
Раздался протяжный скрип. Впереди распахнулась дверь. Ослабив хватку, Игера впихнули во внутрь пропахшего сыростью помещения. Шаркающие шаги пленных эхом отражались от стен. Безмолвный конвой через длинный коридор дошёл до следующей двери и остановился. Прозвучал глухой стук кулака по дереву, и через секунду с обратной стороны брякнул железный засов. Игера втолкнули в приоткрывшуюся дверь. Он сделал шаг вперёд, но нога соскользнула с невидимой ступеньки. Чёрное древо потерял равновесие и, прикусив язык, полетел лицом вниз, однако сильная рука сопровождающего схватила его за шиворот и с силой дёрнула назад, отчего безрукавка Игера, подаренная Гнотмером и Элердис Крепкий корень, затрещала по швам.
В подвале пахло ржавчиной, сыростью и дым-травой. В углу звонко капала на пол вода. Свистящий неразборчивый шёпот доносился отовсюду. Чёрное древо прислушался к собственному дыханию и сопению молчаливых захватчиков. Жалобно проскрежетала дверь, которую за спинами товарищей Игера запер караульный.
– Снимите мешки, – скомандовал знакомый хрипловатый голос.
Сильно пнув в ногу, Чёрное древо вынудили опуститься на колени, и, едва не выдрав клок волос, сорвали с головы мешок. Свет, исходящий от пяти закопченных ламп, больно и с жадностью впился в глаза пленённых товарищей. Зажмурившись, молодые люди с непониманием смотрели на стоящих вокруг захватчиков, которыми оказались бойцы в одинаковых кожаных куртках с наголо обритыми головами. Среди банды бритоголовых, заполонивших подвал, Игер узнал Верзилу, Конопатого, Тонруса и Старшего, который стоял по правую руку от сидящего на деревянном табурете престарелого мужчины, курившего набитую дым-травой трубку.
– Доброй ночи, молодые люди, – добродушно произнёс господин Туругер, один из владельцев Подземного рынка.
– Не думаю, что ваше приветствие уместно, – сглотнув слюну, произнёс Чёрное древо, – доброй эту ночь точно назвать нельзя.
– Отчего ей быть дурной? – усмехнулся Туругер, выпустив изо рта густое белое облако.
– Нападать на спящих не очень благородный поступок, – прошипел Яросгер, резко мотнув головой, отчего в его ухе закачалась железная серьга в форме капли.
Господин промолчал, затянувшись трубкой. Хитро прищурившись, он смотрел на молодых людей глазами сильно уставшего человека. Чёрное древо быстро переглянулся с товарищами, обратив внимание на взволнованные лица Чернисара и Кодорка и на озлобленную гримасу Яросгера, которому во время короткой стычки разбили губу и бровь, отчего по правой стороне лица тянулась бардовая полоска крови. Чёрное древо глубоко вдохнул и произнёс:
– Господин Туругер, мы не сделали ничего плохого.
– Все так говорят, – перебил Игера один из бритоголовых, вооруженный дубинкой с железным набалдашником, – господин, разрешите мне проломить череп подлецу со шрамом. Клянусь вам, остальные сразу во всём раскаются. С ними по-другому нельзя.
– Не стоит понапрасну калечить молодых людей, – Туругер дрожащей рукой поднёс кончик курительной трубки к губам, – возможно, они добровольно исповедуются мне.
– Нам не в чем признаваться, господин, – твёрдо произнёс Чёрное древо и посмотрел Туругеру в глаза, – мы никому не причиняли зла ни Вам, ни вашим людям, ни другим жителям города.
– Ты лжёшь, – прошипел сквозь зубы один из бритоголовых, поудобнее перехватив дубинку.
– Согласен. Вы никому не причинили зла, потому что ещё не успели, – спокойным рассудительным голосом сказал господин Туругер, – выходит, отдав приказ перерезать вам глотки, я предотвращу катастрофу.
– Хватит говорить загадками, – прорычал Яросгер и попытался подняться на ноги, но бритоголовые мгновенно окружили его, не позволив встать с колен.
