– Голову оторву, – душераздирающе проревел Ёзган, перешагнул через Чернисара и прыгнул вперёд. Вооружённая погнутым кухонным ножом Яррида преградила ему путь, но Красный плащ с невероятной ловкостью увернулся от удара и взмахом руки отбросил храбрую женщину. Всхлипнув, хозяйка кабака упала на колени и закрыла руками лицо. Нож звякнул о пол и откатился в сторону. Справившись с оцепенением, Чёрное древо, воинственно вскрикнув, с голыми кулаками бросился на солдата, однако Ёзган с неописуемой скоростью уклонился от атаки и пнул Игера коленом в живот. Дыхание перехватило, слёзы брызнули из глаз. Глотая ртом воздух, Чёрное древо повис на противнике, схватившись за кожаную безрукавку. Холодные сильные пальцы Ёзгана быстро впились в шею. Помутневшими глазами Игер увидел Яросгера, который, прижимая сломанную кисть к груди, разорвал окровавленными зубами мешочек с порошком Сенирель и с трудом высыпал содержимое на ладонь здоровой руки. Задыхаясь, Чёрное древо подогнул ноги к груди, упёрся стопами в грудь Ёзгана и из последних сил оттолкнулся. Когтистые пальцы врага разомкнулись, оставив на шее кровавые борозды. Как только Игер, освободившись от смертельной хватки, грохнулся на пол, с треском распахнулась дверь, выбитая Тонрусом.
Бритоголовый с разбегу набросился на солдата. Яростно молотя Ёзгана кулаками, он оттеснил его в глубь помещения. Получив короткую передышку, Чёрное древо поднялся на ноги и вновь бросился на врага. Орудуя вместе, Тонрус и Игер отогнали Красного плаща к дальней стене и, когда Ёзган нанёс очередной удар, бритоголовый перехватил его руку и заломил её за спину. Пока солдат, сильно выдохнувшись, боролся с двумя противника, подоспел Яросгер, который прижал ладонь с горстью жгучей пыли к лицу несокрушимого воина.
Большая часть порошка Сенирель посыпалась на пол, но той дозы, что вдохнул Ёзган, оказалось вполне достаточно. Соратник сотиора Гиадорка обессилел и всего за пару минут полностью обмяк. Его мускулистые руки повисли и болтались, будто верёвки на ветру, а крепкие ноги предательски подогнулись. Яросгер отступил назад, уселся на уцелевший стул и слизнул с ладони остатки порошка Сенирель, чтобы заглушить боль в сломанной руке, а Яррида, утерев слёзы, перевернула лежавшего без сознания Чернисара на спину и попыталась привести его в чувства. Тонрус и Игер ослабили хватку и осторожно усадили поверженного солдата на пол. Ёзган запрокинул голову к закопчённому потолку и широко распахнул рот, глотая воздух. Звериная ярость и гнев в его глазах сначала сменились на удивление и непонимание, а затем на лёгкий испуг, быстро переросший в леденящий ужас, но уже спустя минуту взгляд солдата стал тусклым и безжизненным, его лицо побледнело, нижняя челюсть отвисла, а из носа побежала струйка тёмной крови.
– Туругер запретил вам связываться с Красными плащами, – отдышавшись, напомнил Тонрусу Чёрное древо.
Пожав плечами, бритоголовый промолчал. Он несколько раз звонко щёлкнул пальцами перед лицом Ёзгана, помутневшие глаза которого равнодушно смотрели в потолок. В ответ прозвучало бессвязное мычание. Тонрус сглотнул слюну и удовлетворённо кивнул, тем самым подтвердив, что опьянённый жгучей пылью соратник сотиора Гиадорка готов к допросу.
– Поспеши, Игер, скоро наш гость либо окончательно лишится рассудка, либо надолго впадёт в беспамятство, – сквозь зубы простонал Яросгер, баюкающий на груди сломанную кисть.
– Что ты знаешь про Алый совет? – спросил Чёрное древо, нависнув над Ёзганом.
– Совет? Алый? – бессвязно промычал солдат, шмыгнув носом, – Падальщики.
– Беженцы? – Игер схватил Ёзгана за воротник кожаной безрукавки и несильно потряс, – Расскажи про беженцев у порога города.
– Трупы в ямах гниют, – с трудом выговаривая каждое слово, произнёс воин Красных плащей, – гниют и воняют.
– Нет. Я спрашиваю про живых людей! Слышишь меня? – рявкнул Чёрное древо и постучал одурманенного порошком Сенирель солдата по бледным липким щекам, – Что будет с живыми людьми? Как вы поступите с беженцами? Говори, падаль!
– Мертвецы, – Ёзган судорожно затрясся, широко распахнув рот, из которого по подбородку побежала слюна, – всех перебьём! Всех. Перебьём. Всех.
– Зараза, – прошипел Тонрус, щёлкнув зубами.
– Зараза, – растянуто повторил за бритоголовым Ёзган, – болезни. Мы трупы бросали с обрыва. Дети. Женщины. Скот. Где мой красный плащ? Голову оторву!
– Гират Эланрус никогда не отдаст приказ убивать простых людей, – в смятении обратился к Игеру Тонрус. На озадаченном лице бритоголового выступил пот.
– Когда гират Эланрус прибудет в город? – громко прозвучал металлический голос Чёрного древа, – Гират Эланрус! Понимаешь?
– Сдохнет, – Ёзган попытался рукавом вытереть бегущую из носа кровь, но лишь сильнее размазал её по лицу, – Гиадорк знает. Гират. Свечи в пути. Идут.
– Что он несёт? Какие свечи? – Чёрное древо вопрошающе взглянул на Тонруса.
