– Да, парень, – Тонрус откинулся назад и поднял лицо к потолку, – господин Туругер не желает, чтобы бритоголовые имели дела с солдатами, но я связан с Красными плащами кровью. Мой племянник отправился в поход вместе с Эланрусом в качестве оруженосца одного из бойцов. Я обещал покойному брату, что позабочусь о его сынишке, и сдержу своё слово. Если Потухшим свечам суждено перебить отряд гирата, то я предпочту вытащить своего племянника из пекла.
– А что предпримет Туругер? – Чёрное древо слегка потрепал Ярриду за плечо, женщина сразу проснулась и протёрла заспанные глаза.
– Мою затею Хромой господин поддержал, но, чтобы не навлечь на себя и Подземный рынок гнев Красных плащей, он останется в тени, – Тонрус улыбнулся Ярриде и вышел из-за стола, – прощай, красавица, а вы, парни, возвращайтесь к ночлежному двору и ждите меня. Скоро пожалует госпожа Мёргдис, прислужница тьмы.
– Заходи ещё, Тонрус, – сиплым после сна голосом произнесла Яррида, сладко зевнув.
– Непременно, – ответил бритоголовый и вышел из кабака.
– Откуда в подземелье ветер? – вполголоса обратился Игер к ползущему впереди Кодорку, и непроглядная темнота несколько раз повторила вопрос Чёрного древа, до неузнаваемости исказив голос. «Ветер! В подземелье. Откуда?», – со всех сторон прозвучали слова, отразившись от прочных каменных преград, и, словно насмехаясь над нелепым созданием, поток тёплого воздуха хлестанул Игера по лицу. Чёрное древо беззвучно выругался.
В непроглядной темноте четверо мужчин ползли по очень узкому ответвлению туннеля, ведомые госпожой Мёргдис. Несколько раз они сталкивались с застоявшимися в прогибах каменного лаза лужами, отчего их одежда испачкалась и насквозь промокла. Большую часть пути компания преодолевала ползком, поэтому на коленях, локтях и плечах мужчин появились ноющие ссадины. Шеи молодых людей сильно затекли, а руки и ноги, обволакиваемые промокшим холодным тряпьём, стремительно теряли силы.
По началу Чёрному древу казалось, что каменные стены туннеля дрожат, пока он не осознал, что сам трясётся от холода. Вода в лужах казалась нереально ледяной и воняла протухшим мясом, поэтому Игер до хруста сжимал челюсти и высоко задирал голову, чтобы ни единая капля местной жижи не попала в рот или нос. «В подземелье? Ветер? Откуда?», – робко интересовалась тьма у незваных гостей.
– Что? – прокряхтел Ледяные перста, оглянувшись назад. Шмыгая носом, Кодорк полз следом за Тонрусом и ни на метр не отставал от бритоголового, который истошно мычал и бранился, продираясь вперёд по узкому туннелю.
– Ничего, – стуча зубами, дребезжащим голосом произнёс Игер и рукавом вытер холодный пот со лба. «Ничего», – прошелестел над ухом Чёрного древа ласковый женский голос. Вблизи раздался звонкий всплеск, когда безмолвная проводница добралась до конца узкого туннеля и попала в другой, более просторный, однако на половину затопленный затхлой водой.
С момента встречи с отрядом Игера госпожа Мёргдис не произнесла ни единого слова. Чёрное древо безуспешно пытался вообразить себе её голос, ведь для облика одичавшей обитательницы подземелий человеческая речь казалась чуждой. Когда Тонрус явился на ночлежный двор, где его дожидались молодые люди, Кодорк оцепенел, увидев проводницу. Позади бритоголового стояла худая женщина ростом с тринадцатилетнего подростка и озлобленно смотрела на Игера. Серое бельмо затянуло её левый глаз, но правый пылал диким ярко-жёлтым пламенем. Одной рукой Мёргдис поправляла торчащие клочьями седые короткие волосы, а другой непрерывно чесала усеянное глубокими морщинами и безобразными бледно-розовыми шрамами лицо, тонкую ни разу в жизни не мытую шею и сломанный в нескольких местах нос. За крепко сжатыми бесцветными губами госпожа скрывала половину уцелевших зубов. На худых плечах прислужницы тьмы висел серый плащ, затёртый до дыр и изорванный, как и широкие штаны вместе с тонкой рубашкой с длинным рукавом. При каждом движении комья засохшей грязь срывались с никогда не стиранной одежды проводницы и падали у её босых ног. Взглянув на Мёргдис, Чёрное древо не почувствовал ничего, кроме отвращения и леденящего ужаса.
Раздался очередной всплеск, когда Тонрус спрыгнул в воду. Спустя несколько мгновений Кодорк последовал за бритоголовым, и настала очередь Чёрного древа. Игер дополз до конца туннеля, свесил ноги с края и замешкался. Вцепившись руками в торчащий из треснутой стены камень, он повис над водой и безрезультатно пытался сапогом нащупать внизу опору.
– Не медли, парень, – прозвучал зычный голос бритоголового товарища Тонруса по имени Урхмер Заслон, который вслед за Игером на четвереньках дополз до обрыва, – если мы отстанем от Мёргдис, то заплутаем в катакомбах навечно.
Чёрное древо задержал дыхание, зажмурил глаза и разжал обхватившие острый камень пальцы. Раздался всплеск. Игер едва не вскрикнул, по пояс очутившись в холодной мерзкой воде. В полной темноте он наскоро нащупал плечо Кодорка и крепко вцепился в него. Отряд дождался Урхмера, и последовал за безмолвной госпожой Мёргдис.
