– Сдохните! – проревел бородатый мужчина в красном изорванном плаще, выстрелил из самострела, мгновенно натянул тетиву и потянулся за очередной стрелой.
Уцелевшие бойцы ордена, лёжа на вершине защитной насыпи и пряча головы за земляным гребнем, издали неразборчивый боевой клич, на который наёмники из Обречённых земель ответили смесью безумного хохота со звериным рёвом. Осмелевшие лучники Потухших свечей медленно подступали всё ближе к Осколкам, осыпая укрепление Красных плащей градом стрел. С хищным оскалом, гират Эланрус зарядил арбалет и отыскал взглядом Чёрное древо.
Сзади с севера, где держал оборону отряд сотиора Исейдара, доносился шум ожесточённой битвы, а справа у бреши в стене гневно кричали разъярённые солдаты. Казалось, что Красные плащи продолжали отчаянно сопротивляться натиску Потухших свечей повсюду, однако Чёрное древо с леденящим кровь ужасом осознал, что на левом фланге неожиданно наступила полная тишина.
– Игер! – крикнул гират Эланрус Печальный, светлая борода которого покрылась тёмно-красными пятнами крови врагов и соратников, – Беги к Исейдару! Предупреди, что мы отступаем! Слышишь? Беги к Исейдару! Отступаем к башне!
Чёрное древо судорожно кивнул командиру, подхватил заряженный самострел и изогнутый кинжал, скатился по земляному валу вниз, где у подножия лежало несколько обезображенных смертельными ранами тел, сбросил с плеч заляпанный кровью тулуп и ринулся бежать на север. Когда он добрался до развалин одной из хозяйственных построек, позади прозвучал громкий хлопок. В грудь солдата, который безрассудно поднялся на одно колено, чтобы сделать прицельный выстрел, врезалось нечто незримое и смертоносное. Выпущенный из таинственного оружия снаряд разорвал плотную ткань красного плаща, пробил кольчужную рубаху, прогрызся сквозь человеческую плоть и вырвался со спины, оставив за собой безобразную дыру. Не останавливаясь, Чёрное древо быстро оглянулся назад и увидел, как тело убитого бойца скатывается к подножию земляной насыпи.
Обжигающий огонь вспыхнул в лёгких. Сотни острых игл воткнулись в правый бок. В ногах, несущихся огромными прыжками, поселилась ноющая боль. Очертания бревенчатых хижин, каменных развалин и хозяйственных построек расплывались перед глазами. Чёрное древо пронёсся в нескольких метрах от полуразрушенной башни, обогнул старый амбар и выбежал на открытый участок, когда заметил промелькнувший между торчащими из земли руинами каменных построек невысокий силуэт. Игер резко изменил направление бега, и брошенный наёмником длинный метательный гвоздь пролетел в трёх шагах от цели. Чёрное древо вскинул арбалет и сжал спусковой рычаг. Когда неприятель вновь замахнулся для смертоносного броска, короткая стрела пронзила его сердце. Воин Потухших свечей рухнул лицом вперёд, продолжая держать в ладони тяжёлый гвоздь. Не успел Игер натянуть тетиву, как сбоку от него из темноты выскочил вооружённый огромным тесаком наёмник с изуродованным шрамами и ожогами лицом. Чёрное древо швырнул самострел в голову неприятеля, рассёк изогнутым кинжалом воздух, вынудив противника уклониться, и из последних сил бросился бежать.
– Стой, мертвец! – неистово рявкнул воин Потухших свечей и устремился в погоню, – Жалкий трус!
Огромными прыжками Игер пронёсся мимо пылающего костра, на мгновение оглянулся назад и споткнулся о нечто твёрдое, торчащее из земли. Чёрное древ потерял равновесие, однако ловко кувыркнулся вперёд и вскочил на ноги. Топот и хрипящее дыхание преследователя звучали всё громче и громче, и за несколько мгновений наёмник Потухших свечей оказался слишком близко. Волосы на затылке встали дыбом. Игер невольно вжал голову в плечи, предчувствуя, как лезвие тесака воткнётся в спину, но удара не последовало. Тяжёлый топот воина Потухших свечей неожиданно оборвался. Чёрное древо добежал до угла ближайшей хижины и оглянулся назад. Бездыханное тело сражённого спасительной стрелой наёмника лежало неподалёку от плюющегося оранжево-красными языками пламени костра. Игер с благодарностью посмотрел на вершину полуразрушенной башни и помчался к северному укреплению.
Боевые выкрики Красных плащей, ужасающий рёв осадивших крепость Потухших свечей, вопли раненых солдат нахлынули на Чёрное древо, когда он достиг возведённой на месте рухнувшего участка стены баррикады, которую обороняло меньше двух десятков уцелевших бойцов. Изрубленные, изрезанные кинжалами и проткнутые стрелами тела врагов и соратников валялись повсюду. Красные плащи непрерывно стреляли из самострелов и метались от одного ненадёжного укрытия к другому, спасаясь от неприятельских стрел или спеша на подмогу.
– Исейдар! – сквозь шум битвы прорезался крик Чёрного древа, – Где сотиор Исейдар?
– Мёртв, – к Игеру повернулся солдат с перекошенным от гнева лицом и махнул рукой на лежащее около громадного заляпанного кровью валуна тело командира, утыканное стрелами.
– Гират приказал отступать к башне! – во всё горло закричал Игер, – Отступайте к башне!
