Прохладная вода едва доставала до пояса. Игер постоянно озирался по сторонам и шёл вперёд, надеясь отыскать берег, однако озеро оказалось бескрайним. Чёрное древо тщетно звал на помощь. Он слышал знакомые голоса, перебиваемые противным скрипом, и пытался докричаться до невидимых друзей. В том месте, куда попал Игер, не существовало времени. На светлом безоблачном небе отсутствовало Солнце. Бесконечный день не сменялся ночью. Рассекая безмятежную поверхность озера, Чёрное древо упорно шагал вперёд и не чувствовал усталости, голода и жажды. Он ощущал только мучительное желание выбраться из странного места. «Я найду выход, – раз за разом произносил Игер, – я найду выход, я доберусь». Спустя несколько то ли лет, то ли дней, то ли мгновений начался дождь, а перед Чёрным древом из ниоткуда появился человек с окровавленным кинжалом.
– Ради того, чтобы прирезать одного трусливого щенка, я проделал слишком долгий путь, – ярко-жёлтые глаза убийцы сверкнули гневом, – но ты всё равно не убежишь от меня.
– Ошибаешься, Янирган, – произнёс Игер, не сводя глаз с лезвия, по которому стекала кровь Иварта Чёрное древо, – после бегства из Древней станции я постоянно сталкивался со смертью, но выживал каждый раз. Я больше не намерен бежать.
Едко усмехнувшись, Волчий страх шагнул вперёд и замахнулся на Игера кинжалом. Чёрное древо устало вздохнул и поднял голову к безоблачному небу. Однако, прежде чем, острое лезвие коснулось горла молодого человека, из гладкой поверхности озера с шумом вырвался невероятно огромный водяной хлыст и обрушился на Яниргана. Раздался звонкий хлопок, и Волчий страх, не успев ударить Чёрное древо, сгинул под водой, оставив после себя лишь кровавое пятно, которое на глазах озадаченного Игера расползлось в стороны, побледнело и вскоре полностью исчезло. Молодой человек прикрыл глаза, подставив лицо под слегка покалывающие кожу удары дождевых капель.
– Смерть контрабандисту, – взревел народ Честных петель, собравшийся на центральной площади города, – смерть, смерть, смерть!
Палач выбил подставку из-под ног висельника. Спустя мгновение петля затянулась на шее Чёрного древа, а невидимые руки сдавили горло, перекрыв дыхание. Игер повис в воздухе. Болтая руками и ногами, он испуганно таращился на ревущую толпу людей, среди которых, опираясь на посох, стоял Керисар. Молодой человек поймал полный равнодушия взгляд лекаря и с ужасом осознал, что в этот раз верёвка не лопнет, на помощь никто не придёт. «Смерть», – вновь яростно взревел озлобленный народ, однако раздавшийся в ушах Игера противный звон моментально заглушил шум толпы. Пока в глазах Чёрного древа окончательно не помутнело, он увидел, как перекошенные от ненависти лица жителей Честных петель превратились в звериные морды.
– Рано или поздно смерть настигнет каждого, – прозвучал поблизости незнакомый голос, – не думаю, что он доживёт до конца дня. Старому охотнику следует проявить милосердие и добить парня. У нас и без него слишком много раненых.
– Заткнись, – прошипел сильно исхудавший мужчина, шагающий рядом с повозкой, – этот человек – настоящий герой. Он предупредил Красных плащей об угрозе. Благодаря ему, гират Эланрус Печальный остался в живых, а значит у наших семей появился шанс попасть в город Сердце.
В нос ударил смрад множества гниющих тел. Центральная площадь Честных петель исчезла, а висельница неожиданно оказалась посреди ямы, до краёв заваленной трупами погибших от болезней и голода людей. Из десятков распахнутых ртов доносился протяжный хрип. Мертвецы звали Игера на помощь. Пытаясь избавиться от затянувшейся петли, Чёрное древо до крови расцарапал ногтями шею и горло. Он рычал и рыдал от бессилия. Крупные капли слёз скатывались по его лицу, падали вниз и разбивались о позеленевшие вздувшиеся тела.
– Той ночью погибло много людей, – донёсся сверху позабытый Игером голос, – Тоример Ледяные перста проявил слабость и позволил тебе, Элердис и Кодорку сбежать. Тогда я всем сердцем возжелал услужить вождю Роксимеру и бросился в погоню, а сейчас бесславно гнию посреди глухолесья Ирсуак, убитый тобой. Никогда не знаешь, какое именно из твоих решений приведёт тебя к смерти.
Извернувшись, Чёрное древо задрал голову и сквозь полузамкнутые веки сумел рассмотреть мертвеца. Болтая ногами и покачиваясь из стороны в сторону, Демиорк сидел на перекладине висельницы и не сводил взгляд со своего убийцы. Одной рукой воин Приюта морозов сжимал древко короткого топора, а другой поглаживал торчащее из впалой груди оперение стрелы, выпущенной Игером.
– Расплата за совершённые ошибки. Искупление за причинённое зло. Освобождение от телесных или душевных мучений. Назначений у смерти много. Ты, решивший рискнуть своей жизнью ради кучки беженцев, никогда не узнаешь, будет твоя жертва напрасной или нет, – произнёс Демиорк, слегка наклонившись к Чёрному древу, – потому что мы всегда умираем в полном неведении.
– Но с надеждой на лучшее, – услышал Игер собственный голос, когда погибший в глубинах глухолесья Ирсуак воин Приюта морозов замахнулся топором.
