Чёрное древо остановился рядом с Яросгером. Молодой человек переминался с ноги на ногу, не отводя напряжённых глаз от булыжной дороги, за которой угрожающе громоздились изуродованные темнотой деревья. Игер заглянул в бледное лицо дозорного, изувеченное розовым шрамом, а затем похлопал его по плечу, кивнул в сторону лагеря и прошептал: «Я подменю тебя», но Яросгер упорно продолжал сверлить взглядом глухолесье Ирсуак, не замечая Чёрное древо. Игер шумно вздохнул, но перед тем, как повернуть обратно в лагерь, он заметил тусклое сияние за булыжным трактом.
Чёрное древо локтем пихнул Яросгера в бок. Железная серьга в виде капли, висящая на ухе дозорного, качнулась из стороны в сторону, но молодой человек никак не отреагировал на толчок. Игер шагнул в сторону глухолесья.
Настороженно вглядываясь вперёд, Чёрное древо взошёл на каменную дорогу и вынул из ножен родовой кинжал, оглянулся. Яросгер остался позади на окраине расположенного на небольшой низменности лагеря, который полностью просматривался с булыжного тракта. Вдруг раздался хруст веток, между кустов мелькнул невысокий силуэт. «Выходи», – сиплым голосом прошипел Игер. Тревожно зашелестела листва. Нечто лёгкими шагами стремительно отдалялось от Чёрного древа в глубины глухолесья Ирсуак. Игер быстро оглянулся на кроваво-красные костры лагеря и бросился в погоню.
– Стой, – хриплый голос прозвучал слишком тихо, словно невидимые руки сдавили горло. Чёрное древо нёсся между деревьями, сжимая в руках родовой кинжал, и сухие ветви с хрустом лопались под его ногами. Светлый силуэт из стороны в сторону метался впереди, огибая стволы многовековых деревьев, пытаясь ускользнуть от преследователя, однако Игер, привыкший к постоянному бегству, оказался гораздо выносливее и быстрее и стремительно сокращал расстояние до цели. Он со свистом втягивал прохладный лесной воздух, прорезаясь сквозь плотные заросли. Ветки жадно цеплялись за одежду и нещадно хлестали по лицу. Чёрное древо утробно рычал, словно зверь, который огромными прыжками настигает жертву. Вскоре Игер услышал прерывистые всхлипывания. Он смог разглядеть очертания женской фигуры перед тем, как незнакомка неожиданно исчезла из виду.
Чёрное древо едва не сорвался вниз. Оказавшись перед оврагом с резким уклоном, он успел вцепиться в куст и сохранить равновесие, однако преследуемая им девушка скатилась на дно оврага и распласталась на земле. Игер осторожно спустился вниз, придерживаясь за торчащие из земли корни. Опомнившись после падения, девушка попыталась уползти от преследователя на четвереньках, но быстро выбилась из сил. Она прижалась спиной к поваленному стволу дерева и уставилась на Игера глазами, переполненными неописуемым ужасом.
– Эгирта? – прошелестели губы Чёрного древа. В один миг его тяжёлое дыхание оборвалось, кровь сильнее застучало в висках, – я не понимаю.
– Не подходи, – сквозь судорожные рыдания, услышал Игер, почувствовав в когда-то бархатном голосе едкое презрение и ненависть. Эгирта вжалась спиной в трухлявый ствол дерева, прикрывая исцарапанными руками живот. Белое платье на ней превратилось в рваные лохмотья. Босые ступни девушки кровоточили. Тёмная кровь из множества порезов и ссадин тонкими струйками стекала по бледным ногам. Её хрупкие плечи тряслись от страха и холода.
– Я никогда не обижу тебя, – дрожащим голосом произнёс Игер. Он выпустил из руки родовой кинжал в форме ветви чёрного дерева и шагнул на встречу. Клинок упал на землю и утонул в траве, однако правая рука Игера только сильнее налилась тяжестью, будто нечто холодное и тяжёлое тянуло её вниз. Его ноги предательски тряслись и подкашивались.
– Не подходи, чудовище, – сквозь немного кривоватые белоснежные зубы с презрением прошипела Эгирта. Ненависть полностью вытеснила страх в её красивых голубых глазах.
– Чудовище? – ошеломлённый Игер отшатнулся назад, с непониманием взглянув на девушку, которая ладонью попыталась вытереть слёзы, но только растёрла по лицу кровь, текущую из рассечённой брови, – что ужасного я сделал тебе, Эгирта? Я не чудовище!
Раздался невероятно громкий хлопок. Девушка резко вздрогнула, а Чёрное древо почувствовал глухую боль в правой руке. Ничего не понимая, он несколько мгновений смотрел, как на груди Эгирты по белому платью расползается красное пятно, пожирая грубую ткань. В глухолесье Ирсуак воцарилась абсолютная тишина. Опомнившись, Игер подскочил к девушке, которая запрокинула голову к небу. «Ты – чудовище», – на последнем вдохе прошептали её тонкие розовые губы, а голубые глаза с детской обидой скользнули по Чёрному древу, прежде чем померкнуть навсегда. Игер судорожно зарыдал и прижал Эгирту к себе, почувствовав ладонями тёплую липкую кровь. Из его груди вырвался бессвязный животный крик.
