Распахнув глаза, Чёрное древо резко вскочил на ноги. Укрытый звёздным небом лагерь мирно спал. Только глухонемой Мстидар, будто почувствовав тревогу Игера, мгновенно проснулся и присел на корточки, быстро нащупав под рукой кожаную сумку с метальными гвоздями. Холодный взгляд его серых глаз настороженно скользнул по Чёрному древу.
– Всё хорошо, – словно в бреду пробормотал Игер. Глубоко дыша, он с ужасом посмотрел на дрожащие ладони, но следов крови разглядеть не смог, – всё хорошо. Всё хорошо.
Прочитав по губам Игера о ложной тревоге, Мстидар облегчённо выдохнул, подкинул в костёр несколько толстых веток, поправил на груди жилет с метательными ножами, улёгся на постеленный на земле плащ и прикрыл глаза. «Всё хорошо», – прошелестел пересохшими губами Игер, наблюдая, с какой жадностью пламя костра накинулось на сухие ветви.
Он прошёл мимо повозки, рядом с которой храпел рогорез и от боли постанывал во сне старый охотник. Мальчишка Ликдар мирно посапывал рядом, укрытый дедовским плащом. Петляя между спящими людьми, Чёрное древо добрался до окраины лагеря и остановился рядом с безмолвным Яросгером, который, присев напротив костра, палкой тормошил кроваво-красные угли. Игер напряжённо уставился на глухолесье Ирсуак, почти не дыша.
– Не спится? – в серых глазах дозорного, отражаясь, плескался огонь.
– У меня дурное предчувствие, – Чёрное древо пожал плечами и накрыл ладонью рукоять кинжала.
– Я понимаю тебя, – Яросгер почесал розовый шрам на щеке, – я давно живу в предвкушении неприятностей.
– Ты был разбойником? – вполголоса спросил Игер и повернулся лицом к дозорному. Прежде чем ответить, Яросгер несколько долгих напряжённых секунд суровым испытывающим взглядом смотрел на Чёрное древо.
– Я и мой братец были наёмниками, – с сочувствием в голосе произнёс Яросгер, – порой авантюристы ничем не отличаются от простых головорезов, и однажды наш отряд сотворил нечто ужасное…
– Тихо! – Чёрное древо взмахнул рукой, и дозорный умолк. Одновременно несколько крохотных огоньков вспыхнуло на булыжном тракте. На каменной дороге, ведущей от Семи топоров к городу Сердце, заметались из стороны в сторону продолговатые тени, уличённые тусклым лунным светом.
– Зараза! – прошипел Яросгер, моментально вооружившись двумя короткими топорами.
– Нападут? – Чёрное древо схватил охапку длинных веток и сунул в костёр, отчего вверх взлетело небольшое облако оранжевых искр.
– Твари трусливые, но голодные, – Яросгер облизнул сухие губы, – осенью два года назад мы с Мстидаром вдвоём смогли отогнать целую стаю. Вот только весной землегрызы гораздо опаснее. Готовься к худшему, Игер.
– Нужно предупредить остальных, – Чёрное древо оглянулся на лагерь, и в ту же секунды звери сорвались с невидимой цепи.
Яросгер поднёс два пальца ко рту, и пронзительный свист окатил округу. Оторванные ото сна люди стремительно вскакивали с земли и хватались за любое оружие. С противоположного конца лагеря донёсся ответный свист. Дозорные мчались на помощь.
Игер выхватил из костра несколько самых толстых горящих веток и метнул в сторону приближающейся стаи, отчего парочка наиболее трусливых землегрызов опрометью бросилась назад, в глухолесье, однако остальные звери очень быстро достигли людей. Чёрное древо и Яросгер первыми вступили в неравную схватку.
