– Конечно, голодать в походе неприятно, но, когда вокруг достаточно жратвы и питья, голод доставляет гораздо больше страданий, – Яросгер ускорил шаг, и через несколько десятков шагов он первым взлетел вверх по дребезжащей лестнице и ворвался в кабак Ярриды.
Ярко-фиолетовые стены помещения сразу бросились в привыкшие к тусклым цветам глаза товарищей, которые в одно мгновение словно опьянели от кисловатого запаха пива. Из пяти круглых деревянных столиков пустовало четыре. За дальний столиком сидел бритоголовый мужчина в кожаной куртке, неспеша потягивающий тёмную жижу из железной кружки. Он не обратил никакого внимания на вошедших, в отличии от хозяйки кабака, моментально выглянувшей из кухни. Миловидная невысокая женщина возрастом не старше сорока лет улыбнулась молодым людям, обнажив ровные белые зубы, и махнула рукой на свободный столик:
– Входите и присаживайтесь, парни. Я сейчас прибегу.
Товарищи выбрали самый чистый столик в середине комнаты, расселись на скрипучих стульях и внимательно осмотрели заведение. Чёрное древо несколько секунд разглядывал прибитые к стенам тонкие деревянные дощечки с вырезанными на них причудливыми пейзажами, портретами незнакомых людей и изображениями благородных животных. Затем внимание Игера захватил необычный прибор, представляющий собой круглый диск с цифрами и стрелкой, заключённый в металлический корпус. От устройства исходил размеренный цокающий звук. «Механические часы», – прозвучал в голове Игера голос его деда Иварта Чёрное древо, который ни один раз рассказывал любознательному внуку об устройстве прибора, измеряющего само время. Однажды возглавляемые Энурганом Волчий страх следопыты приволокли на Древнюю станцию огромные, высотой по плечо взрослому мужчине, механические часы, обнаруженные в Зубастых горах в брошенном дикарями поселении. Прибор не работал, однако интерес местных жителей к нему не угасал много дней, и старейшина Иварт предложил отправить в город Сердце добровольцев на поиски мастера-часовщика. Затею Чёрного древа поддержали многие, однако дальше разговоров дело не зашло, и вскоре механические часы оказались на складе, откуда спустя некоторое время бесследно исчезли.
– Что пожелаете? – мелодичный голос Ярриды вырвал Игера из череды воспоминаний.
– Жареное мясо с рубленными овощами и крепкое пиво, кончено, – Яросгер откинулся на спинку стула и продемонстрировал хозяйке заведения улыбку, больше похожую на звериный оскал.
– Ни мяса, ни овощей у меня нет, – кисло улыбнулась в ответ Яррида, отчего выступили ямочки на её розоватых щеках, – к пиву могу предложить только сухари и кашу.
– Хорошо, неси пиво, сухари и кашу, – Яросгер подмигнул женщине, которая, немного смутившись, направилась на кухню. Несмотря на небольшую полноту, Яррида двигалась ловко и грациозно, на ходу поправляя короткие светлые волосы, щекочущие шею.
Пока хозяйка кабака на кухне разливала пиво и накладывала кашу, Ледяные перста слегка толкнул Чёрное древо локтем и пальцем указал на трубы, одна из которых находилась близко к выходу и тянулась вниз почти до самого пола, а другая, находящаяся в конце зала, была намного короче и лишь немного выступала из потолка, напоминая червя, выглянувшего из земли во время дождя.
– Для чего эти трубы? – спросил Кодорк, на долю секунды переведя взгляд тёмно-синих глаз на Чёрное древо.
– Вентиляция, – без колебаний ответил Игер, с детства знакомый с подобными сооружениями, от которых зависела жизнь всех обитателей Древней станции, а в особенности тех, кто проживал на нижних этажах, – по длинной трубе свежий воздух поступает в помещение, а по короткой он отводится наружу.
– Ясно, – Кодорк цокнул языком и потупил взгляд.
– Времена сейчас не простые, раздобыть мясо и овощи довольно трудно, поэтому приходится здорово экономить, – скорчив скорбную гримасу, произнесла Яррида, показавшись из кухни. Хозяйка кабака поднесла к столику железный поднос и поставила напротив каждого посетителя миску с дымящейся кашей и железную кружку, до краёв наполненную тёмной жижей.
– Благодарю, – Чёрное древо с пониманием взглянул на миловидную женщину. Яросгер удовлетворённо хмыкнул и сразу поднёс кружку к губам, и Кодорк последовал его примеру, а Чернисар с мрачным видом принялся поедать сваренную на воде кашу с комочками. Яррида ушла на кухню и через несколько секунд вернулась с тарелкой коричневых сухарей. Она поставила пивную закуску на стол, затем неожиданно подхватила стоящий поблизости табурет, нагло втиснула его между угрюмым Чернисаром и Яросгером, который, не отрывая губ от кружки, пожирал дружелюбную женщину взглядом.
– Я предпочитаю знать имена своих гостей, так что давайте знакомиться, – хозяйка кабака подпёрла руками подбородок и, хитро прищурив коричневые немного раскосые глаза, заглянула в лицо каждому молодому человеку, – местные мужчины придумали мне много похабных прозвищ, но мне приятно, когда ко мне обращаются по имени. Меня зовут Яррида.
– Игер, – представился Чёрное древо, вооружившись кружкой.
– Кодорк, – Ледяные перста оторвался от напитка и вытер усы рукавом рубахи.
