– Времена изменились, – заявил начальник мягко. – Какие у нас там нормы? По двести двадцать граммов каши каждому. Плюс двадцать пять граммов масла. Так?
– Тьфу, нормы! – взмахнула рукой Ильинична. – Вспомните тоже…
– В чем проблема, если склад полон?
– Да куда столько сразу?
Ильинична вдруг ощетинилась. Выцветшие глаза забегали то на Андрея, то на меня. Словно мы были бандой заговорщиков и она нас раскусила.
– Вы это дело бросьте! – затрясла она пальцем. – Удумали! Нормы! Ну пошикуем мы недельку. Продукты потратим бездумно, как последний день срок отбываем или помрем скоро.
– И что?
– А то! – Ильинична не на шутку рассерчала. – Что потом явятся начальники! Увидят пустые полки и давай расследовать – какая из дур осмелилась жрачку их разбазаривать направо-налево… Все записано. Ясен пень, полезут проверять. Продукты схомячат заключенные, а на суд – повара. Не буду я благотворительностью заниматься, себе-то в ущерб! Мне никто за то спасибо не скажет, едрить вашу за ногу!
– Не волнуйтесь, – успокаивал ее полковник, – никто вас ни в чем не будет обвинять.
Ильинична перестала теребить фартук и пыхтеть. Выражение ее лица сменилось с воинственного на жалобный.
– Зря ты все это затеял, родненький, – застенала она, всхлипнув. – Помяни мое слово: зря!
Она горестно закачалась туда-сюда, будто спивался ее любимый сын, на которого она возлагала большие надежды.
– Я уже большой мальчик и умею постоять за себя, когда шпана не дает проходу, – примирительно подмигнул ей Андрей, но и это не утешило подавленную старушку.
– Ильинична, не сомневайся в Андрее Юрьевиче, – поддакнула я. Она выразительно закатила глаза к потолку. – Гражданин начальник умеет убеждать. Поднаторел за годы службы.
Повариха что-то неразборчиво вякнула – явно нецензурное.
– Бог с вами, допустим на минутку, что мы повысим нормы питания! – прикинула она с недовольством, будто даже обсуждать такие вещи – пустая трата времени. – А что если пиршество оборвется? И продуктов опять не хватит? Что будет, коли мы вернемся к привычным порциям? Я вам скажу, что будет! Нам на раздаче всю плешь проедят! «Почему мало дали?! Вчера сытнее было! Сами, чо ли, схавали, черти косорылые!»
– Невелика беда, – в тон ей отозвалась я. – Они и без того вам плешь проедают. Наташа их мигом на место поставит.
Ильинична потихоньку сдавалась.
– Послушайте, в этом сезоне мы потеряли много людей. – Юровский потер переносицу. – А те, кто пережил зиму, выбились из сил. Мы отстаем по графику и никак не можем разогнаться. Не для того я устраивал комедию с прокурорской проверкой, чтобы потом все вернулось на круги своя.
– Что ж вы предлагаете, гражданин начальник? – вопрошала сдувшаяся Ильинична, по-старчески причмокнув. – Как кормить? Прямо-таки по нормам? Продуктов не напасешься.
Она посмотрела на часы с беспокойством – опаздывала.
– Меняйте рацион постепенно, – сказал Андрей. – Главное – исключите тухлятину, строго следите за сроком годности. Нина Борисовна, прошу вас, избавляйтесь от испорченных продуктов вовремя. Их нельзя варить и жарить. Если свежее заканчивается – докладывайте Евдокимову. Что до норм, то приближайтесь к ним. Увеличьте порции. Добавляйте жиры, не бойтесь использовать мясо. К осени, прежде чем грянут холода, строители должны употреблять мясо каждый день.
Ильинична смахнула со стола несуществующие пылинки. «Утопия», – читалось у нее на лбу мнение касательно планов начальника.
– И не забываем про цингу, – прибавил Андрей, скрестив пальцы. – Пономарев подсчитал, что ей у нас страдает каждый третий. Подавайте несколько раз в неделю хвойный отвар, используйте при готовке капусту, лук. И да, кстати, кормите рыбой пару раз в неделю.
– С рыбой беда, – вмешалась повариха.
– Конкретнее?
– Да пес знает, как они ее везут! – воскликнула она. – Вроде с Игарки, а кажется, будто с края света! Нам она приходит всегда с душком. С виду ничего, но распаковываешь, а запашок уже идет.
– Часто рыба несвежая? – нахмурился Андрей.
– Последние поставки все несвежие были, – сморщилась Ильинична. Я тоже скривилась, припомнив тошнотворный запах того супа.
– Это не дело. Я передам претензии поставщику, уладим проблему.
– А нельзя добывать рыбу самостоятельно? – полюбопытствовала я, вспомнив Фединого знакомого фельдшера, который рыбачил в командировках.
Меня пригвоздили два пристальных взгляда.
– Добывать? – переспросил Андрей. – Вы о чем?
– Ну, организовать ловлю, – неуверенно пояснила я. – Так не придется полагаться на совесть сомнительного поставщика. Енисей – огромный водоем. В нем же водится рыба…
– Водится. Муксун, хариус, нельма, щука, окунь…
– Нельма! Муксун! – В моей памяти возник Загорский, отправляющий кусок нежной рыбы в рот. Он вообще очень любил рыбу. – Нам никогда такой рыбы из Игарки не пришлют! А так мы сами будем…
Андрей так долго смотрел на меня, что мне стало неуютно. Будто он тщательно подбирал слова, как бы разнести идею в пух и прах, но при этом не обидеть.
– Я пробью клич по стройке, наверняка найдется куча желающих пойти в рыбаки. Подумаю, как все устроить.
– Выходит, может получиться? – затаила дыхание я.