Она вышла на кухню, а художница откинулась на спинку дивана и прикрыла глаза. Александра внезапно ощутила себя очень уставшей. Обе встречи вымотали ее эмоционально. Сейчас, сидя в гостях у подруги, прокручивая в памяти подробности этих визитов, Александра осознала, что реальным ей представляется только разговор с Кожемякиным. Медиум и его ассистентка, кроваво-красный шар из баварского рубинового стекла, тяжелый аромат трав, кипящих в мятой медной кастрюльке, – все это скользило по краю сознания, как фрагментарно запомнившийся сон. С каждой минутой ей становилось труднее воссоздать в памяти подробности переговоров, фразы, детали.
– Чай с мятой и шалфеем. – Из кухни появилась подруга, осторожно несущая две чашки. – Никакого колдовства. Надеюсь, ты ничего у этих ведьмаков не пила и не ела?
– Ничего, – машинально ответила Александра и тут же вспомнила странный горьковатый привкус воды, которую предложила ей Клавдия. – Но воду пила. Они ее настаивают на каких-то минералах.
Марина поставила чашки на стол и опустилась на диван рядом с подругой. Плотнее укутавшись в теплый халат, подвернув под себя ногу, она простуженно, хрипловато проворчала:
– На каких еще минералах? Можно на таких минералах настоять, что потом в реанимации не откачают. Ну и клиенты у тебя, просто огонь! Говоришь, их Игорь подкинул?
Александра потянулась за чашкой:
– Как ни удивительно! А Игорь – само благоразумие. Ты ведь знакома с ним.
– Не так хорошо, как ты, но… Да, это удивительно. – Марина склонила голову, словно прислушиваясь к невидимому советчику. Длинные черные волосы, обычно уложенные в стильную прическу «бабетта», сегодня были не прибраны и свободно падали на плечи черной волной, как у гейш на гравюрах Утамаро. – Игорь Горбылев, первый аукционист Москвы, свой человек у олигархов – и парочка ясновидящих, торгующих вразнос священным уксусом. Что у них может быть общего?
Художница, пожав плечами, принялась за чай. О болезни Игоря она рассказывать не собиралась. Александра никогда и ни с кем не делилась чужими секретами – именно поэтому ей все доверяли. Зато о своем визите в лабораторию Кадавер она рассказала достаточно, чтобы подруга заинтересовалась.
– Не может быть, чтобы это была их настоящая фамилия. – Марина взяла со стола визитку, лежавшую рядом с флаконом эликсира. – Говоришь, они лечат людей солнечной энергией?
– Какой-то особой частью энергии, – уточнила Александра, делая последний глоток. – И у них даже есть журнал с благодарственными отзывами.
– Почему у меня нет такого журнала? – Повертев в пальцах визитку, Марина небрежно швырнула ее обратно на стол. – И тем более у тебя? Видишь, как у людей дело поставлено? Все чинно-благородно, ИП, квитанции. Лечат народ посредством деревянного ящика и яблочного уксуса. Никто от этого лечения не помрет, само собой, а вот те, кто исцелится, напишут благодарственный отзыв. И в долгу не останутся.
– Все так. – Александра, окончательно успокоившись, обводила взглядом знакомую обстановку: застекленный шкаф с химической посудой, рабочий стол с вытяжкой и большим биполярным микроскопом в чехле, книжные стеллажи… В отличие от комнаты, где ее принял Леонид, это место действительно представляло собой домашнюю лабораторию, хотя Марина никогда ее так не называла. – Все так, но есть еще кое-что. Понимаешь, они говорили очень много, и, пожалуй, верные вещи говорили… Но у меня осталось ощущение, что все это было ширмой, за которой они что-то прятали.
– Что именно? – Марина сощурилась, и ее яркие голубые глаза, чуть покрасневшие от простуды, приобрели хищное выражение.
– Если бы я знала! – глубоко вздохнула Александра. – Но я им нужна для чего-то, это ясно. Не верю, что они стали крутиться рядом только ради моих впечатлений от их коллекции.
– Да еще собираются платить за это, – кивнула Марина и прижала к носу бумажный платок.
– А когда я попыталась разрекламировать тебя в качестве авторитетного эксперта, они чуть с вилами на меня не пошли!
– Вывод: не экспертиза им нужна. – Марина скомкала платок и сунула его в карман халата. Встала, потягиваясь, прошлась по комнате. Выглянула в окно, приспустила жалюзи, включила настольную лампу. – А ты!
– Но зачем?
– Вопрос малоприятный, учитывая, что парочка скользкая, – задумчиво проговорила Марина. – Ты брала задаток?
– Конечно нет! За что задаток? Я вообще не хочу иметь с ними дело. – Художница передернула плечами. – И ничем не смогу быть полезна. Я не эксперт по старинному стеклу и эпоксидным смолам. Хотят выставить на аукцион часть своей коллекции, Игорь считает, что это интересно – так вперед, зачем тут я? Аукционный дом и так с них сдерет за вход и за выход. Я – лишнее звено в этой пищевой цепочке.
– А с другой стороны… – Марина медленно прошлась по комнате, зябко обхватив себя за локти. К вечеру похолодало, а батареи в ее квартире уже едва грели. – По нынешним временам отказываться от заработка это… Главное, ничего криминального они тебе не предлагают, эти Кадаверы. Кстати, сумма-то хоть приличная? Или не из-за чего пачкаться?
